Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
07:19 

Глава двадцать первая. Время замедляет ход

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
ЗИГФРИД

Во всем флоте только и было разговоров, что о скорой победе над мятежниками. Триумф адмиралов Миттермайера и Ройенталя, убийство маркиза Литтенхайма, преданного своими же людьми, захват крепостей Рентенберг и Гармиш, и, конечно, спасение Вестерланда – все это воодушевляло и поднимало боевой дух. Но в действительности проблем было много. Коммуникации по-прежнему были чересчур растянуты, и с каждым днем все больше ощущалась нехватка сырья. Поэтому Зигфрид не удивился, когда Райнхард приказал всем флотам двинуться на Гайерсбург.
В неделе пути от крепости Зигфрид подозвал к себе Бергенгрюна.
– Что вы думаете о наших противниках на Гайерсбурге?
– Что не все заслужили такой участи.
Зигфрид с любопытством воззрился на подчиненного. По сути, такие слова были весьма опасны, и другой на месте капитана мог стушеваться, но этот крепкий человек был тверд в своем мнении.
– Не все заслужили этой участи, – повторил он, глядя вдаль. – Кто-то пошел за герцогом Брауншвейгом по глупости, кто-то – из-за дворянского происхождения и чувства долга. Если бы среди них были гении, мы бы давно узнали об этом, но толковые люди там есть.
– Да. Там сейчас тысяча дворян.
И скоро будет тысяча трупов, прибавил Зигфрид мысленно.
– Я бы на их месте как можно дольше оттягивал последний бой. Воспользовался бы преимуществами крепости и ждал бы, пока истощатся ресурсы врага.
– Но они так не поступят.
– Нет, не поступят, – подтвердил Бергенгрюн, прикрыв глаза.
Нескольких толковых людей не хватит, чтобы переубедить герцога фон Брауншвейга. Он жестокий и беспощадный, а также упрямый и недалекий человек. Бык, который самонадеянно вступил в схватку со львом и теперь ведет свое стадо на убой. Этим все должно закончиться – бойней, истреблением всего старого дворянства. Так было нужно – и так было нельзя.
– Капитан Бергенгрюн, кого из мятежных дворян вы можете назвать толковыми?
– Прежде всего, адмирала Меркатца. Он ветеран многих битв и популярен среди военных. Кроме него, есть вице-адмирал фон Фаренхайт. Я не знаком с ним лично, но говорят, что он благоразумный и осторожный.
– Хорошо. Когда прибудем на Гайерсбург, я поговорю о них с маркизом фон Лоэнграммом.
Капитан Бергенгрюн одобрительно кивнул.
Гайерсбург всегда казался Зигфриду даже более грозным и неприступным, чем Изерлон, хотя жидкая броня защищала крепость только на три четверти. Остальная защита базировалась на сверхпрочном титановом обруче, который охватывал Гайерсбург кольцом. У этого «кольца» были и свои «бриллианты»: четыре лазерные пушки, рассредоточенные по диаметру обруча. Они уступали мощностью изерлонскому Торхаммеру, однако могли бы стать помехой, если бы мятежники воспользовались этим преимуществом. Гордость помешала высшим аристократам прислушаться к мнению таких, как Фаренхайт, или глупость, но итог оказался один.
К тому времени когда Гайерсбург появился на радарах, Зигфрид уже знал, что мятежники потерпели сокрушительное поражение. Адмирал Меркатц бежал, второй племянник Брауншвейга, Флегель, был убит своими же подчиненными. Сам герцог, по официальным данным, покончил с собой, но Зигфрид предполагал, что эту информацию сообщили исключительно для сохранения чести Брауншвейгов. Разумно, конечно же. Эта иллюзия благопристойности была последней привилегией древнего дворянского рода. Стоило позволить ей быть.
– Из крепости сообщают, что оставшиеся мятежники массово сдаются нашим, – доложил фон Бюро, подойдя к Зигфриду. – Полная капитуляция. Наши флоты уже заходят в доки.
Лицо Зигфрида посветлело. Решенная победа означала скорое возвращение домой, а оно значило свежий ветер, солнечный и лунный свет за окнами и цветы в вазах – обязательно орхидеи.
Зигфрид улыбнулся самому себе. Разлука с Райнхардом и Аннерозе сделала его излишне сентиментальным, а длительное пребывание в космосе давило усталостью. Он чувствовал себя молодым и старым одновременно. Иногда отчего-то дрожали руки и прихватывало сердце, и Зигфрид надеялся, что это пограничное состояние скоро закончится.
Шеренги встречавших его солдат и офицеров протянулись по всей длине дока, от сходней до лифтов. Старшие офицеры всех флотов были здесь, включая героев Рентенберга – Ройенталя и Миттермайера. Поодаль пылал рыжей шевелюрой вице-адмирал Биттенфельд, чуть ли не единственный, кто позволил себе улыбку во время официальной встречи. Он – и Райнхард.
Его превосходительство широким шагом вышел навстречу Зигфриду.
– Кирхайс.
Рука друга была теплой, не в пример руке Зигфрида, и прикосновение обожгло.
– Рад тебя видеть.
– Ваше превосходительство, – пожалуй, приветствие было слишком сдержанным, но не называть же Райнхарда по имени на глазах у всего флота.
Маркиз фон Лоэнграмм нахмурился, однако тон оставался приветливым:
– Пойдем, расскажешь мне все, – и положил руку ему на плечо. Хотел бы Зигфрид чувствовать себя так же свободно.
Но вместо свободы он чувствовал на себе чужой взгляд пристальных глаз, которые не мигая смотрели ему вслед. Зигфрид мог не оборачиваться: он знал, кому они принадлежат.
В каюте Райнхарда все было как прежде, за исключением одного: возле комма стояла забытая чашка остывшего кофе. Такая несвойственная Райнхарду небрежность – с чего бы?
– У меня есть отличное вино для тебя, – сказал друг, подходя к бару. Белый плащ всколыхнулся и задел ножку комода. Да, походка Райнхарда действительно была более отрывистой, чем обычно.
– Сколько ты сегодня спал? – вопрос мог показаться бестактным, но Зигфриду было все равно.
Райнхард выдавил улыбку.
– Два часа.
– Из них час дремал, я полагаю.
– Война требует много времени.
– Здоровье – тоже, а ты слишком часто им пренебрегаешь.
– Ты говоришь, как моя сестра.
Она права, хотел сказать Зигфрид, но сдержался. Райнхард нервно поправил волосы и без улыбки подал ему бокал. Ладно. Сейчас перед Зигфридом воин – значит, и говорить нужно с воином.
– Что будет с пленными аристократами?
– Они присягнут мне. Если нет, пусть убираются на Феззан или еще куда-нибудь, лишенные всех земель и титулов.
– Разумно ли это, Райнхард?
Друг посмотрел на стену, где висела карта. Точки разных размеров, линии, стрелки, пунктиры – обозначали Империю и Альянс в их противостоянии. А началось все с тысячи ссыльных, которые бежали с окраин в поисках лучшей жизни.
– Я знаю, о чем ты думаешь, Кирхайс. Но самые умные будут служить мне, а у остальных не хватит сил объединиться против нас. Второго Але Хайнессена нет и не будет.
– Есть Ян Вэньли. Некоторые сочтут более разумным присягнуть ему, нежели тебе.
– Например?
– Старые ветераны, которые почувствуют себя лишними в Новой Империи, – слова «в твоей империи» не были произнесены, однако Райнхард понял.
– Лучше сражаться за старого врага, чем на стороне нового командующего, так, что ли?
– Да, что-то вроде того они и могут решить. Возможно, именно поэтому сбежал адмирал Меркатц.
– Теперь он изменник, – произнес Райнхард резко. – Если бы он преклонил колено, я бы взял его на службу в штабе. Ни один офицер не будет лишним в тылу, когда мы отправимся на войну с Теоросом.
Зигфрид поперхнулся.
– Теорос?
– Веррозион давно ждет нашей помощи, а теперь, после Вестерланда, это наш долг.
Внезапно уверенность сползла с лица друга, обнажив и бегающие глаза, и беспокойно дрогнувшие брови, и пересохшие губы. У Зигфрида перехватило дыхание: перед ним сидел мужчина вдвое старше Райнхарда и в десять раз сумрачнее.
– Я сомневался, Кирхайс. Вестерланд чуть было не выжгли дотла, а я сомневался, понимаешь? Не было никакой совместной операции. И мой приказ был только один. Все от начала до конца придумала принцесса Элизевин. Разгром Теороса за спасение Вестерланда – более чем приемлемая цена, и мы вступим в эту битву. Мы должны.
Райнхард уронил голову на сцепленные изо всех сил руки. Он держался сколько мог, понял Зигфрид. Перед принцессой, перед командой, перед адмиралами. А с ним не выдержал, и чувство вины прорвалось наружу. Оно коснулось Зигфрида своим холодным дыханием и спутало мысли.
– Райнхард… – он хотел что-то сказать и не смог. Потер переносицу, собираясь с духом. – Для большинства аристократов жизни простых людей ничего не значат. Ты не такой. Я тысячу раз видел, как ты справлялся с трудностями. Тысячу раз. Но некоторые решения принять непросто. Необходима смелость, чтобы признаться в своей слабости.
Райнхард с трудом поднял голову. Наверняка ему не раз приходили на ум похожие мысли, но нужно было, чтобы ОН, Зигфрид Кирхайс, сказал это за него.
– Ты сильный человек, Райнхард. Сильнее всех, кого я знаю. Сомневаешься или нет – не важно. Впереди Теорос. Покажи им все, на что ты способен.
– Ты со мной? – спросил друг, и Зигфрид понял, что победил.
– Всегда, – его слова прозвучали, как клятва.
Тем же вечером Зигфриду представилась возможность подумать о ценности таких клятв. Ему повезло. А что делать тем, кто обещал помощь человеку лживому и подлому? Нарушить клятву означало поступить бесчестно, но сдержать ее и бросить миллионы людей на верную гибель – не менее бесчестно. Остается ждать, когда бремя клятвы само падет с плеч.
Преклонивший колено Адальберт фон Фаренхайт выглядел именно так, будто наконец оставил позади тяжелую ношу. Он меньше всего походил на побежденного – скорее, на человека, преодолевшего себя.
– Фаренхайт, давно не видел вас, – произнес Райнхард с трона на возвышении. – Вы участвовали в битве при Астарте.
– Так точно.
– Принять сторону герцога Брауншвейга было вашей ошибкой. Будете ли вы с этой минуты подчиняться мне, как своему командиру?
– Я солдат Империи. Поскольку ваше превосходительство теперь главнокомандующий армией, я с радостью буду исполнять ваши приказы. Я шел к этому весьма окольным путем, но с этим покончено.
– Хорошо, – Райнхард слегка улыбнулся. – Ваши таланты слишком ценны, чтобы ими разбрасываться. Служите мне верой и правдой.
– Слушаюсь!
Фаренхайт встал и поклонился с достоинством, присущим старой знати. А Зигфрид вспомнил другую клятву. Когда-то юный Райнхард фон Мюзель пообещал уничтожить всю старую знать под корень. Если бы сегодня он остался верен своей клятве, Адальберт фон Фаренхайт не пережил бы этот день.
Фаренхайта отпустили, и следом за ним в зал вошел еще один побежденный. Зигфрид узнал его. Это был Ансбах – капитан охраны Брауншвейга.
На этот раз он охранял лишь мертвое тело герцога, которое вез в закрытой капсуле. В зале мгновенно воцарилась такая тишина, что был слышен лишь шорох колес по ковровой дорожке.
Зигфрид сглотнул и посмотрел на содержимое капсулы. Стекло не было прозрачным. Оно отливало синим, и оттого цветом покойник напоминал разлагающийся труп. Переведя взгляд на Райнхарда, Зигфрид понял, что друг хотел бы похоронить герцога без этой капсулы, чтобы его труп гнил в земле и чтобы через сотни лет от Брауншвейга даже праха не осталось. Но честь была для Райнхарда превыше всего.
– Останки господина – прекрасный подарок, – заметил Биттенфельд, когда капсула поравнялась с ним. Зигфрид мог бы поспорить. Прекрасный подарок – это верность, а она измеряется не количеством вражеских трупов.
Тем временем Ансбах открыл капсулу. Лицо его сделалось почти таким же неподвижным, как у Брауншвейга, а руки, напротив, ожили. В них сверкнул огнемет.
– Маркиз Лоэнграмм! Я отомщу за моего господина!
Весь мир Зигфрида сузился до черного дула оружия. Все остановилось – и время, и движение в пространстве. Только сердце забилось быстрее. И тогда Зигфрид понял, что нужно сделать. Что должно быть сделано только им и никем более.
Он рванулся к Ансбаху и вцепился в огнемет. Твердые грани впивались в кожу, но Зигфрид не мог разжать пальцы.
Лазерный луч, выпущенный из перстня противника, насквозь пронзил предплечье. Ничего. Эта рана заживет через неделю. Главное – не позволить Ансбаху выстрелить. Если что-то случится с Райнхардом, болеть будет сердце, и куда сильнее.
Ансбах снова занес руку со смертоносным кольцом, на этот раз целясь в горло Зигфрида, но теперь что-то остановило его. Какая-то сила оттащила Ансбаха от Зигфрида, и противник рухнул. Рядом с ним, гулко ударившись о пол, упал огнемет.
С трудом и тяжело, но безвременье отпускало Зигфрида. Вернулись звуки и цвета внешнего мира. Оказывается, силой, оттащившей Ансбаха, был Миттермайер, который сейчас прижимал врага к полу, сковывая его движения. Противник что-то хрипел про отомщенного Брауншвейга, про свой долг и миссию, но Зигфрид уже не смотрел на него. Все еще тяжело дыша, он обернулся к Райнхарду. Никогда раньше Зигфрид не видел такого выражения на лице друга.
– Кирхайс...
Райнхард медленно поднялся с кресла и неуверенно двинулся навстречу Зигфриду. Этот юноша, идущий как во сне, словно каждый шаг давался ему с трудом, был совсем не тем стремительным полководцем, которого знал Зигфрид. Таким потерянным он видел Райнхарда только однажды – почти пять лет назад на Изерлоне, когда капитан Бакар пытался убить их обоих. Зигфрид чуть не погиб в тот день, и он знал, что до конца жизни будет помнить пробуждение в госпитале, глаза Райнхарда, его отчаянное «Ты очень нужен, Кирхайс!» и слезы на его щеках. Тогда беспомощность друга смутила и тронула Зигфрида, сейчас – напугала. Потому что в глазах Райнхарда читалось осознание. Вот что было страшно.
– Райнхард, ты в порядке?
Глупый вопрос. Разумеется, он не был в порядке. Он был потрясен. И тем не менее не ранен.
– Да, Кирхайс. Я в порядке.
– Хорошо, – Зигфрид улыбнулся и даже успел договорить, прежде чем плечо кольнуло с новой силой и мир поплыл перед глазами.

@музыка: Il Divo - "Il mio cuore va".

@настроение: позитивный настрой. :)

@темы: Зигфрид, Империя

URL
Комментарии
2015-06-10 в 10:44 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, какой прекрасный у тебя получился их разговор)))))))))))))))))))))))))

2015-06-10 в 11:06 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
Мне давно хотелось чего-то такого, а теперь я сама смогла это осуществить. :)

URL
2015-06-10 в 11:09 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, этот разговор для них наверное самый важный.

2015-06-10 в 11:12 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
Вот что значат правильно подобранные слова!

URL
2015-06-10 в 11:15 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
2015-06-10 в 11:27 

Tara Aviniony
Откуда молния сверкнет? Что отразится в бездне вод? Пред кем король склонит колена?
Очень удачно получились размышления Кирхайса о Чести и Клятвах.

И да, диалоги Райнхарда и Кирхайса, оба, и "большой" о Вестерланде, о судьбах брауншвейговцев, об отношениях с Веррозионом и Теоросом, и "малый", буквально в две реплики, сразу после покушения.
Чувствуется, какую ношу они на себе тащат, и на сколько при этом беззащитны оба, несмотря на свою незаурядную силу.
И как из-за это необходимы друг другу.

2015-06-10 в 13:20 

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
Гамбетта Французская, ошеломительный кусочек!

2015-06-10 в 17:11 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
Tara Aviniony
Очень удачно получились размышления Кирхайса о Чести и Клятвах.
Спасибо! :goodgirl:
Чувствуется, какую ношу они на себе тащат, и на сколько при этом беззащитны оба, несмотря на свою незаурядную силу.
И как из-за это необходимы друг другу.

Именно! Только вот... не слишком сентиментально получилось?

Мэлис Крэш
Рада, что понравилось. :)

URL
2015-06-10 в 17:38 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, мне кажется что всё как раз в меру. Это Рейх и у Райнхарда с Зигфридом соответствующее воспитание, так что они абсолютно канонны.

2015-06-10 в 18:04 

Tara Aviniony
Откуда молния сверкнет? Что отразится в бездне вод? Пред кем король склонит колена?
Гамбетта Французская,
Только вот... не слишком сентиментально получилось?
На мой взгляд нет
Даже наоборот, они даже в этой беззащитности мужественны, и это в тексте чувствуется.

2015-06-10 в 18:36 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
царевна Лягушка
Tara Aviniony
Вы меня успокоили. :hi:

URL
2015-06-10 в 18:37 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, буду не оригинальна - хочу продолжения)

2015-06-10 в 20:42 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
царевна Лягушка
Я тоже, но уж как получается. :nope:

URL
2015-06-10 в 21:34 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, не в коем случае не тороплю, у самой достаточно долгостроев.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Время быть героями

главная