14:04 

Глава десятая. Последнее первое испытание

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
ЗИГФРИД

На балконе было тихо, слышался только шелест деревьев у обочины дороги. Закрыть глаза – и можно представить шумящий водопад и радугу над ним. Неподалеку гуляют люди. Ведут непринужденную беседу, смеются. Они на отдыхе, спешить некуда, впереди целый отпуск длиной в две недели, а то и больше. Легкие одежды туристов почти не уступают в яркости неоновым вывескам баров и казино. Ароматы духов смешиваются с запахами из придорожных кафе, и сам воздух наполнен жизнью, бодростью и энергией.
Зигфрид никогда не думал, что будет скучать по курорту Кройцнах. Но он никогда и не уставал так, как за последние полтора месяца. Богатая на события весна близилась к концу, а лето и вовсе обещало стать необыкновенным. Однако уже случившегося Зигфриду было более чем достаточно.
Прошло больше трех недель с того дня, как имперский флот вернулся с Веррозиона. Почти сразу по возвращении Райнхард был торжественно произведен в Главнокомандующие, а Зигфрид получил звание контр-адмирала. А еще через две недели Ян Вэньли захватил Изерлон. Падение неприступной крепости стало исключительным событием для военных, и Зигфрид знал, что ситуация осложнится еще больше, когда вернутся выжившие. Наверняка на этих несчастных повесят ответственность за сдачу Изерлона, а Верховные Главнокомандующие подадут в отставку. Но, к счастью, Зигфрид застанет только конец этой шумихи, ведь завтра начнется его первое самостоятельное задание.
Балконная дверь раскрылась, послышался шелест платья, а дуновение ветра донесло тонкий аромат духов. Зигфрид обернулся. Госпожа Аннерозе поравнялась с ним, глядя с особенной, присущей только ей улыбкой.
– Спасибо, что заботишься о моем брате, Зиг.
И эта ее ласковость, и признательность во взгляде… Что он мог сказать сейчас?
– Вы очень добры, – кажется, получилось сдержать дрожь в голосе. Наверное.
– Возможно, Райнхард не говорит этого, но он зависит от тебя.
Фраза была слишком неожиданной, и Зигфрид не сразу нашелся с ответом.
– Вы ошибаетесь. Это я завишу от Райнхарда.
– Нет, Зиг, – госпожа Аннерозе покачала головой, отчего прекрасные золотые волосы затрепетали. – Мой брат, безусловно, гений, но он не такой взрослый, как ты. Он смотрит слишком далеко и тянется к самым звездам, поэтому не видит столь ясно саму дорогу. Ее видишь ты, Зиг. И ты нужен Райнхарду. Только к тебе он прислушивается по-настоящему. Если настанет время, когда Райнхард не послушает даже тебя, это будет означать конец для него. И тогда…
Она не договорила. Ее светлые глаза увлажнились, губы задрожали, и весь мир вокруг будто замер.
Зигфрид прерывисто вздохнул. В разговоре с госпожой Аннерозе он почти никогда не слышал самого себя, зато очень хорошо слышал ее. Но в этот раз ее слова пронзали его память особенно острыми иглами и впивались невероятно глубоко. Зигфрид знал: что бы ни случилось потом, он навсегда запомнит этот разговор.
Госпожа Аннерозе сглотнула и сказала совсем тихо:
– Прости, Зиг. Мне не стоило омрачать тебе последний день перед отъездом. Ты надолго уезжаешь?
– До планеты Лабарт неделя пути. Я вернусь, как только смогу.
– И там этот мятеж…
– Да… Герцог фон Кастроп отказывается возвращать награбленное его отцом. Он стал опасен для Империи.
Зигфрид не уточнил, что Кастропа, возможно, придется убить, но госпожа Аннерозе и так это понимала. Она чудовищно много знала о войне. Больше того: этой хрупкой женщине приходилось отражать почти невидимые, но изощренные удары завистников из высшего общества. Как бы он хотел уберечь ее от этого!
Госпожа Аннерозе повернулась к нему так порывисто, что Зигфрид вздрогнул. В следующий миг все его мысли смешались, а сердце пропустило удар. Потому что тонкие женские пальцы накрыли ладонь Зигфрида, а губы госпожи Аннерозе зашептали с каким-то отчаянным неистовством:
– Зиг, ты даже не представляешь, как важна твоя жизнь! Пожалуйста, обещай, что не будешь рисковать напрасно!
Зигфрид знал, что не может пообещать вернуться живым. Он знал также то, что всех его слов будет мало, чтобы успокоить ее. Но чувство вины все равно накрывало его с головой. Ведь он действительно может не вернуться, и слова, которые он так долго произносил только про себя и едва дыша, останутся не сказанными.
Однако госпожа Аннерозе не просила бессмысленных обещаний. Всего лишь чтобы он был осторожнее. Уж это-то он в силах сделать.
– Я буду осторожен, уверяю.
Она мягко улыбнулась ему и прошептала:
– Спасибо.
И одного этого слова оказалось достаточно, чтобы надежда в душе Зигфрида окрепла.
Вернулся Райнхард, уходивший в погреб за старым выдержанным вином. А вскоре из гостиной заблагоухал лимоном и мятой свежий чай, и госпожа Аннерозе пригласила Райнхарда с Зигфридом к столу. Тихая беседа почти не прерывалась, и Зигфрид даже не заметил, как солнце зашло за горизонт, окрасив небо в пурпурно-алый цвет.
Когда опустились сумерки и на небе зажглись первые звезды, госпожа Аннерозе вышла за порог проводить гостей. Прощаясь с Зигфридом, она чуть задержала его руку в своей.
– Возвращайся скорее, Зиг, – говорили губы женщины.
Я буду ждать тебя, говорили ее глаза.
Прикосновение руки к руке длилось всего пару секунд, но ладонь Зигфрида еще несколько часов пылала, как обожженная. Весь оставшийся вечер, о чем бы Зигфрида ни спросил Райнхард и что бы ему ни сказал, он отвечал не то, невпопад и не главное. А заговори он – и голос задрожит, всколыхнется, сорвется на крик. И сама душа, пламенная настолько, что даже вообразить страшно, вдруг вырвется и метнется в небо раскаленными всполохами.
Нет, нельзя так. И не потому что рано. Нельзя допускать даже мысли, что когда-нибудь можно будет вот так… Сначала надо вернуться живым. А иначе как выполнить обещание, главнее которого для него нет и не было?
На следующий день космопорт Одина грянул оглушительным ревом реакторов, небольшая эскадра покинула доки и тяжело оторвалась от земли. Ветер, поднятый кораблями, Зигфрид чувствовал кожей, как если бы стоял там, внизу, вместе с провожающими. Воздушный поток такой сильный, что жжет глаза и колет щеки. Многие в толпе морщатся или прикрывают глаза. Но не военные: сказывается сила привычки. Зигфрид тоже привык к этому и ко многому другому. Например, стоять возле кресла командира, получать указания и давать дельные советы. Быть незаменимым другом и соратником, но всегда держаться в тени. А теперь он сам – командир, и этот флот, пусть небольшой, полностью находится под его командованием.
Пока поднимались в космос, Зигфрид почти неподвижно сидел в кресле, привыкая к новым ощущениям. Но вот в поле зрения показались первые звезды, и он смог немного расслабиться. Провел ладонью по подлокотнику и слегка сжал пальцами холодную поверхность. Странно, но это движение вдруг придало Зигфриду уверенности. Он откинулся в кресле и надолго засмотрелся на звезды. Они мелькали перед ним то красивой чередой, то скоплениями, то целыми созвездиями. И на какое-то время в мире Зигфрида снова стало тихо.
Первые три дня полета прошли спокойно, хотя временами Зигфрид ощущал себя не в своей тарелке. И офицеры, и рядовые бросали на него опасливые взгляды, косились, не зная, чего ожидать от нового командира. А настороженность его ближайших подчиненных, капитана Бергенгрюна и капитана фон Бюро, граничила с открытой враждебностью. Казалось, они только и ждут случая, чтобы проверить Зигфрида на прочность. И такой случай представился очень скоро.
До Лабарта оставалось меньше трех суток пути, когда из реакторного отсека поступило сообщение о неисправности.
– Дайте прямую связь, – немедленно потребовал Зигфрид.
На экране появилось обеспокоенное лицо командира отсека.
– Ваше превосходительство, минуту назад температура реактора достигла четырехсот градусов и продолжает расти.
– Включить охлаждение.
– Не выходит. Оборудование заклинило.
– Тогда починим его вручную. Сколько нужно времени?
– Полчаса.
– Я пришлю шестерых. Три группы по двое, десять минут каждой. Держите меня в курсе.
– Есть, ваше превосходительство.
Когда связь завершилась, Зигфрид распорядился насчет ремонтной бригады. На мониторах было видно, как шестеро рядовых в защитных костюмах спешно направляются к реакторному отсеку.
– Вот недоумки… – мрачно обронил Бергенгрюн.
Нет, наверное, послышалось. Зигфрид вопросительно посмотрел на помощника, не особо ожидая пояснения. Но Бергенгрюн продолжил:
– Недоумки, которые выпускают неисправные корабли в космос. Проверять перед вылетом, что все в порядке, – это их работа, а они… – и он выразительно махнул рукой.
– Уверен, мы справимся.
– Конечно, – капитан Бергенгрюн понизил голос до шепота. – Но если нет, то в реакторе начнется цепная реакция. Это полностью выведет из строя отсек, а люди, работающие в нем, погибнут все до единого. Потом…
– … случится пожар, огонь перекинется в другие отсеки, и нам придется эвакуироваться. Я все это знаю, капитан. Цена слишком высока, и именно поэтому мы сможем предотвратить катастрофу.
Бергенгрюн угрожающе навис над Зигфридом. Капитан смотрел с вызовом, его глаза сверкали, и губы дергались, пытаясь, видимо, что-то сказать. Но у Зигфрида не было времени. Он отошел в сторону и попросил радиста включить громкую связь с экипажем корабля.
– Команда, – начал он, – мы оказались в трудной ситуации. В реакторном отсеке произошла авария. Сейчас там работает ремонтная группа, но возможны осложнения. Всем сохранять повышенную готовность.
И прежде всего мне, подумал Зигфрид, опускаясь в командирское кресло. Потянулись долгие минуты ожидания. Спина затекла, голова начала пульсировать болью, а напряжение возросло до предела. Но Зигфрид ни на минуту не ослаблял внимание.
Он первый увидел, что что-то пошло не так. На двадцатой минуте ремонтных работ одного из солдат вдруг отбросило от реактора. Другой едва успел подхватить товарища и вытащить за пределы реакторной кабины. В следующую секунду огонь взвился до самых верхних границ монитора.
Зигфрид обернулся к связисту, и тот, поняв все без слов, передал командиру громкоговоритель.
– Пожар в реакторном отсеке! Отсек номер девять, на позиции! Затушить пожар! Машинный отсек, выключить вентиляцию и опустить перегородки! Ремонтная группа, в укрытие!
– Что вы делаете? – зашипел Бюро. – Они все погибнут. Надо эвакуироваться.
– Нет. Вентиляция отключена, это замедлит распространение дыма. Когда потушат пожар, мы возобновим ремонт реактора.
Бюро и Бергенгрюн переглянулись. Возможно, Зигфрид действительно слишком полагался на способности своих солдат. Может быть, он когда-нибудь об этом пожалеет. Но в этот раз пожар был потушен в считанные минуты. Еще немного времени заняли ремонтные работы, а потом из реакторного отсека раздалось долгожданное:
– Охлаждение включено, температура реактора падает.
Зигфрид шумно выдохнул и провел рукой по волосам.
– Поздравляю, ваше превосходительство, – произнес Бюро.
– Поздравляю, – это уже был Бергенгрюн.
Зигфрид перевел взгляд с одного на другого и понял, что его по-настоящему признали командиром. Но радоваться этому уже не было сил.
– Спасибо, – ответил он и, оставив командование на Бергенгрюна, отправился в свою каюту.
Едва он опустился на диван, как махом навалилась усталость, веки сами собой смежились, и голова покорно склонилась набок. Зигфрид часто-часто заморгал глазами. Нет, он не будет спать. Вдруг все повторится и он понадобится подчиненным? Вдруг все-таки придется эвакуироваться? Сейчас просто нельзя спать. Нужно…
Зигфрид медленно открыл глаза и первым делом взглянул на часы. Почти десять. Выходит, он все-таки заснул, и даже на пять часов. Непозволительная роскошь в такой ситуации.
Но, связавшись по комму с Бергенгрюном, Зигфрид получил уверенный ответ:
– Все спокойно, ваше превосходительство. Никаких инцидентов больше не было.
– Спасибо, капитан.
Значит, все хорошо и волноваться не о чем. Теперь остался только Лабарт. Самая неприятная и потенциально кровопролитная часть задания.
Вскоре все так и вышло – неприятно и кровопролитно. Даже после того как зефур-частицы уничтожили «Ожерелье Артемиды», защищавшее Лабарт грозным кольцом, Кастроп и его люди не сдались. Выбора не было, и Зигфрид отдал приказ стрелять. Но – только по правительственным зданиям. Мирные люди не должны пострадать – это было первое, что Зигфрид сказал сам себе перед вылетом. Но ведь кто-то из них все равно погибнет: под этой ли колонной или той аркой, или от случайного осколка стекла. Войны без жертв не бывает, даже если быть предельно осторожным.
– Ваше превосходительство! Замечен Максимилиан фон Кастроп. Он бежит из дворца.
– Далеко ему не уйти. Огонь!
Один-единственный залп уничтожил восточное крыло белоснежного дворца. Массивное здание задрожало, и крыша провалилась, погребая под обломками герцога Кастропа и его ближайших сообщников.
Зигфрид отрывисто кивнул.
– Бергенгрюн, теперь снова предложите им сдаться.
Помощник в легком недоумении взглянул на него.
– Все самые верные люди Кастропа уничтожены, капитан. Остальные не настолько ему преданы. Они не будут сопротивляться.
Зигфрид в последний раз окинул взглядом руины внизу и посмотрел вверх. Бесчисленные звезды сияли на огромном экране, мерцая и переливаясь в вечной ночи.
Неделю спустя Зигфрид вернулся на Один, и в адмиралтействе его встретила очень неожиданная новость: гросс-адмирал фон Лоэнграмм принял в свою команду нового человека – некоего Пауля фон Оберштайна.
– Оберштайн? – переспросил Зигфрид.
– Да, – ответил контр-адмирал Мюллер. – Человек с Изерлона. Не знаю, что такого он наговорил его превосходительству, однако Оберштайна не только не понизили в чине, но даже повысили. Гросс-адмирал фон Лоэнграмм назначил его начальником штаба.
Вот как, значит. Зигфрид даже приостановился. События развивались все более стремительно, и он явно не поспевал за ними. Этот новый человек в штабе может оказаться как союзником, так и врагом. Райнхард это, конечно, понимает. И тогда тем более странно то, что он так быстро приблизил Оберштайна к себе. Что же сказал Райнхарду этот человек?

@музыка: Эпидемия - "Тает снег".

@настроение: нормальное.

@темы: Зигфрид, Империя

URL
Комментарии
2013-03-11 в 20:41 

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
Интересно повернулось.

2013-03-11 в 21:49 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
Еще главное - правильно вырулить. :)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Время быть героями

главная