Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:56 

Глава двенадцатая. Пока не звенят клинки

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
КАССИОПЕЯ

Был один из тех редких вечеров, когда можно было спокойно посидеть в кресле за чашкой чая и почитать любимую книгу. Да и вообще просто провести время дома. Не в космосе среди шума битвы и не в адмиралтействе на совещании. Конечно, пока не наступит окончательный мир, это только иллюзия покоя. Но даже это лучше, чем постоянно видеть взрывающиеся корабли и слышать людские крики в каких-то двух шагах от себя. Поэтому Касси приучила себя особенно четко помнить моменты спокойствия.
В тот вечер она заварила свой любимый зеленый чай с ароматом жасмина. Подождала, пока он настоится, налила чай в чашку и села читать. Книга была старой, с потертым переплетом и пожелтевшими страницами. Однако на этих страницах оживали герои прошлого, со своей собственной судьбой – трагичной, но яркой и неоднозначной. Произведение было совершенно, кроме одного – главной героини, поведения которой Кассиопея никак не могла понять. В шестнадцатом веке влюбиться во врага своей веры значило обречь себя на вечные страдания. Примерно как сейчас – влюбиться во врага своего народа. А эта героиня, Маргарита, словно намеренно мучит себя. Но нельзя так поступать, даже ради любви. И Касси это отлично знала.
Когда она перевернула двадцатый лист, в дверь тяжело постучали.
– Войдите.
Жозеф с явным нетерпением открыл дверь и выпалил с порога:
– Мадемуазель Клер, срочное сообщение из адмиралтейства! Ее высочество вызывает вас.
– Хорошо. Прикажи подавать машину.
Кассиопея мгновенно бросила книгу на стол, встала с кресла и поспешно вышла из комнаты, на ходу застегивая мундир.
О том, что произошло, она узнала через полчаса, еще даже не переступив порог адмиралтейства. На ступенях здания ее буквально подхватила под руку Софи Ноай.
– Нас ожидает большой поход, Касси.
– Надолго?
– Достаточно надолго. Правда, сначала будут две недели пути по гипер-переходу.
Взгляд Кассиопеи сразу стал острым.
– В Империю?
– Да. Альянс начал вторжение, и имперцы ждут от нас помощи. Спорим, эта кампания будет интереснее, чем наши стычки с теоросцами?
Кассиопея нахмурилась.
– Все что угодно интереснее любой войны.
Она попыталась смягчить тон, но, видимо, у нее это плохо получилось, потому что Софи взглянула на нее с удивлением и непониманием.
Объясняться не хотелось, и Касси ускорила шаг.
В круглом зале совещаний собрались почти все: Главнокомандующий, министр обороны, министр финансов, двенадцать флот-адмиралов, Молниеносные. Кассиопея по обыкновению заняла место рядом с Элизевин, а секундой позже в боковую дверь из смежного кабинета вошел король Константин. Присутствующие одновременно поднялись и отдали честь. Король ответно поприветствовал их, все сели, и совещание началось.
– Как вы знаете, две недели назад Альянс вторгся на территорию Империи, – начал Константин. – Наши союзники поступили весьма ловко и изъяли продовольствие у своих же гражданских. Пока благородные альянсовцы-освободители усердно раздают свои запасы голодным и обездоленным, командование Империи готовится к решающей битве. Таково общее положение дел. А сегодня со мной связался император Фридрих и прямо сказал, что рассчитывает на нас в предстоящем сражении. Пришло время выполнять условия Ненарушимого договора, поэтому мы выступим сразу же, как только подготовимся.
– Подготовка не займет много времени, – осторожно сказал министр финансов Кольбер. – Меня больше беспокоят затраты.
Министр обороны Лувуа, хмыкнув, передернул широким плечом.
– Мы ведем войну с Теоросом, сколько я себя помню. У нас самые лучшие воины, лучшие корабли и оружие. С какой стати нам беспокоиться?
– Именно потому, что мы ведем войну с Теоросом, – продолжил Кольбер, и в его голосе послышались досадливые ноты. – Для предстоящей кампании понадобится вдвое больше оружия, чем то, что у нас есть сейчас. Оружия не сделать без соответствующих ресурсов, а ресурсы Веррозиона на грани истощения. Я говорил об этом его величеству на предыдущем совещании, но…
– Обстоятельства изменились, – отрезал Константин. – Мы вступим в эту битву, Кольбер. Мы должны.
Кассиопея внимательно посмотрела на короля. В этом «мы должны» был весь Константин – до ужаса упрямый и непреклонный, когда дело касалось воинской чести. Но при этом он никогда не лез в битву бездумно и сейчас тоже не мог изменить этому правилу.
– Что ж, – сказал он после долгой паузы, сцепив руки перед собой в замок, – если мы не готовы сражаться на два фронта, я предлагаю заключить перемирие с Теоросом.
По залу прошел едва слышный полувздох-полушепот. И было чему удивляться. Константин жил войной с теоросцами и, если бы не был королем, непременно участвовал бы во всех битвах. Даже Элизевин лучше сдерживала себя, хотя причин ненавидеть теоросцев у нее хватало.
Не обращая внимания на реакцию присутствующих, Константин продолжал говорить подчеркнуто спокойно, обводя всех властным и убеждающим взглядом:
– В последних битвах король Фердинанд потерял своего кузена и двоих сыновей. Это заставило его быть более осторожным, но, как только мы отправимся на войну с Альянсом, Фердинанд соберет все свои силы и атакует Веррозион. Перемирие – самый лучший вариант для обеих сторон.
– Позвольте, ваше величество, – произнесла Элизевин. – Для перемирия нужен залог. Что-то весомое.
– Кто-то, – почти перебил Константин. – Заложники. Мы потребуем, чтобы король Фердинанд отправил на Веррозион принца Ясона. После гибели двоих старших братьев Ясон стал единственным наследником Теороса. Фердинанд не будет рисковать его жизнью.
– Кого ты предлагаешь взамен? – все же спросила Элизевин, хотя ответ был очевиден.
– Как думаешь, ты справишься с этим?
Вот она – беспроигрышная форма поручения. После этой фразы такой человек, как Элизевин, не сможет ни отказаться, ни провалить задание. С вызовом глядя прямо в колючие глаза короля, принцесса ответила:
– Я думаю, что ты должен меня отпустить.
Говорить королю, что он что-то кому-то должен, во все времена было очень опасно. Так начинались многие ссылки и опалы. Но Константин не разозлился и даже не нахмурил брови. Наоборот, улыбнулся и благосклонно кивнул Элизевин. Остальные наверняка решили, что король прощает ей дерзость, потому что принцесса его дочь, но Кассиопея намного лучше знала обоих. Константин мог и не приказывать: Элизевин сама намеревалась как можно скорее отправиться на Теорос.
– Но переговоры возьмешь на себя, – наставительно произнес король.
– Да, ваше величество.
– Ну вот, Кольбер, проблема решена. Не так ли?
Министр финансов сдержанно улыбнулся, но хитрить не стал.
– Вы предложили интересный выход, однако проблема заключается и в человеческих ресурсах. Кампания против Альянса вызовет огромный энтузиазм, и в армию хлынет новый поток добровольцев. Это одновременно и хорошо, и плохо. Ваше превосходительство, скажите, сколько случаев дезертирства произошло за последний год?
Главнокомандующий де Клорион откашлялся и ответил:
– Десять во флоте и три на наземных базах. Это не считая случаев, о которых умолчали, потому что последствия были незначительными.
Луиза Мортемар, сидящая напротив Кассиопеи, вскинула голову. Широким жестом отбросила назад тугую косу и звонко произнесла:
– Позвольте, я задам вопрос по-другому. Ваше превосходительство, сколько из этих случаев произошло в течение последних пяти месяцев?
– Ни одного, мадемуазель, – последовал немедленный ответ.
– И причина очевидна. Все помнят, какая участь постигла имперских дезертиров. Никто не хочет, чтобы с ним повторилось то же самое или подобное. Господин министр финансов, вы слишком стремитесь отговорить короля от предстоящей кампании. Не думаете ли вы, что это ставит под сомнение вашу верность?
– Мою верность?! МОЮ?!
Министр Кольбер весь пошел красными пятнами. Сжав кулаки с такой силой, что даже побелели костяшки, он вскочил со своего места и дернулся было к Луизе, а Луиза – великие боги! – уже выхватила из ножен меч. Нет, пожалуйста, нет! Касси увидела, как невозмутимая Клод Миоссен подалась вперед, чтобы остановить подругу, но этого не потребовалось.
– Хватит! – загремел Константин. – Именем короля! Кольбер, сейчас же вернитесь на место! Мортемар, уберите меч и прикусите язык!
Министр финансов, все еще с багровым лицом, беспрекословно повиновался. Луиза принялась рваными, неловкими движениями отстегивать перевязь и провозилась бы долго, если бы Клод не пришла ей на помощь.
Убедившись, что ему подчинились, король подытожил:
– Чтобы не возвращаться к нашим баранам: хорошо это или плохо, но новобранцы хотят биться. Пусть бьются, пусть доказывают свою верность кровью, а с дезертирами, если таковые будут, я разберусь лично. И закончим на этом!
Но отбросить произошедшее в сторону, как что-то несущественное, было трудно даже для веррозионцев. Потребовалось несколько секунд, чтобы все отдышались и пришли в себя. После этого у совета словно открылось второе дыхание, и обсуждение перешло непосредственно к теме предстоящего сражения. Главнокомандующий включил огромный экран, на котором появилась карта имперских звездных систем. Господин де Клорион представил предварительный план битвы и общую стратегию. Потекли минуты долгих дискуссий о деталях стратегии, а также тактических приемах, и экран не гас на протяжении еще четырех часов.
С того дня все завертелось-закружилось. Ежедневные шестичасовые тренировки увеличились на три часа, а в конце дня Молниеносные собирались полным составом и предлагали новые идеи и тактические ходы. Времени на что-то другое просто не было и не могло быть. Командование это тоже, конечно, понимало, поэтому совещания на высшем уровне стали еженедельными. Особенности звездных систем, коммуникации и линии снабжения, общая подготовленность имперской и веррозионской армий – все обсуждалось особенно подробно. Все знали, что раньше им не приходилось сражаться на чужой территории, да еще совместно с кем-либо, все осознавали риск, и ошибки были недопустимы.
После совещания король закрывался в своем кабинете и связывался по комму с Райнхардом фон Лоэнграммом. Не с Фридрихом: тому его драгоценные розы были всего важнее, что было странно для любого истинного веррозионца. Гросс-адмирал фон Лоэнграмм, наоборот, был военным до мозга костей. Они с королем понимали друг друга, и, зная Константина, Кассиопея была уверена, что пока обе стороны довольны заключенным союзом.
Однажды после тренировки Натали Тюренн предложила собраться у нее дома. Касси сразу поддержала идею. Дом Натали располагался за городом, вдали от шумной столицы, а этот вечер как раз хотелось провести в таком месте.
Кассиопея и Элизевин прибыли первыми. Стояли на террасе рядом с хозяйкой и попивали коктейли из высоких бокалов. Вдыхали аромат эвкалиптовой рощи, которая окружала дом с трех сторон. Наблюдали за падающим за горизонт солнцем и молчали.
Начали прибывать остальные. Все, кроме Эжени де Вобан, Габриэль Тессе и Дельфины д’Эстре, которые уехали по какому-то особому поручению Элизевин.
Натали распорядилась об ужине, достала из бара бутылку вина, включила музыку. По дому полились красивые звуки классической мелодии. Кассиопея встрепенулась.
– Гайдн, не так ли? – спросила она, нарушив тишину.
Натали кивнула.
– Он самый светлый музыкант нашего прошлого. А сегодня хочется, чтобы было светло.
А действительно, «светло» – самое подходящее слово для этой встречи. Оставалось надеяться, что она будет именно такой. Кассиопея снова замолчала и закрыла глаза, вслушиваясь в бодрые аккорды.
Вечер был необыкновенно свеж. Наверняка Натали специально оставила открытым окно, чтобы через него в дом проникали лесные звуки и запахи: стрекот цикад, шелест травы, тонкий аромат цветов и более насыщенный – эвкалиптов. Временами под самым окном мелькали светлячки, и тогда Кассиопея могла наблюдать за танцем их огней. Что, однако, не мешало ей участвовать в разговоре.
Он же, начавшийся, как обычно, с обсуждения предстоящей битвы, постепенно подошел к теме пресловутого первого совета.
– Для чего тебе была ссора с Кольбером? – полюбопытствовала Натали у Луизы. – Он уже полтора месяца ходит сам не свой и хмурится по самой незначительной причине.
– Мне-то что? – отозвалась Луиза, подцепив на вилку кусочек сыра. – Разве я виновата, что сказала правду?
– «Измена» – весьма опасное слово, пойми. В тот раз Кольбер проглотил обиду, но когда-нибудь ты нарвешься на неприятности, и даже положение Молниеносной тебя не спасет.
– Не трудись, Натали, – прервала Лорена Таллар. – До Луизы не достучаться. А если все-таки достучишься, сто раз пожалеешь.
Луиза положила вилку чуть громче, чем было нужно, и воззрилась на Лорену. Карие глаза, и без того темные, почернели от ярости.
– Повтори, что ты сказала!
Лорена не удостоила ее ответом. Наоборот, откинулась на спинку стула, с неопределенной улыбкой держа на весу бокал с вином. Еще миг – и Луиза выбьет его из руки Лорены, на пол полетят стекла, в комнате зазвенят гневные голоса, и вечер будет испорчен.
– Пожалуйста, не надо, – вмешалась Элизевин. – Сейчас не время.
Принцесса не приказывала, это было бы глупо и не к месту. Но просьбу в ее голосе услышали все, и Луиза первая дала понять, что согласна: тряхнула головой, отгоняя дурные мысли, и улыбнулась.
Это хорошо, что вечер обойдется без ссор, но один неприятный момент все-таки надо было обговорить.
– Почему ты не сказала про Теорос? – спросила Касси у Элизевин.
Принцесса отвела взгляд. Конечно, ей не хочется говорить: она впервые скрыла свое намерение от подруг. И если полтора месяца они были по горло в работе, то сейчас уж можно было все прояснить. Элизевин сама понимала это, и только поэтому все-таки выдавила:
– Я знала, что ты будешь против. Не хотела тебя расстраивать. Прости.
Клод с грустной улыбкой покачала головой.
– Не только Кассиопея против, Элизевин. Ты нужна нам в этой битве. Правитель Константин…
– … мой отец и мой король, – оборвала принцесса и окинула всех взглядом. – Послушайте, я ведь все понимаю. Мы всегда были вместе, защищали и прикрывали друг друга. Но сейчас мне надо узнать, кто организовал мое похищение. Теоросцы были не единственными заказчиками. Подозреваю, что и не главными. Я не могу это так оставить.
– Но и отправиться на Теорос в одиночку ты тоже не можешь.
– Ты права, Клод. Дельфина, Эжени и Габриэль согласились сопровождать меня.
Кассиопея задумалась. Эжени и Габриэль были прекрасными воинами, но при всех своих талантах оказались бы не у дел в предстоящей битве, потому что их коньком были сражения за крепости и внутри крепостей. Элизевин правильно делала, что брала их с собой. Что же до Дельфины… Она, безусловно, была милой девушкой – задумчивой, молчаливой, загадочной. Безусловно, она прекрасно командовала доверенными ей людьми и умела подстраиваться под обстоятельства. И все же она была последней из Молниеносных, кому Кассиопея доверила бы прикрывать Элизевин. Никто не знает, что могут скрывать люди себе на уме.
И несмотря на это… Ведь Элизевин знает, что делает. Вон как у нее блестят глаза, какое совершенно одухотворенное и вместе с тем уверенное выражение лица. Даже если на Теоросе что-то пойдет не так, она сможет это исправить.
– Тогда послужите Веррозиону на Теоросе, а мы не подведем вас в Империи, – сказала Касси, поднимая бокал.
Элизевин встала, за ней поднялись остальные. Сейчас, в последний вечер перед расставанием, была бы уместна красивая речь. Напутственная, ободряющая, способная вдохновить на подвиги. Но именно в этот момент слова почему-то не шли в голову. Дыхание сбилось, к горлу подступил комок эмоций, в котором волнение мешалось с азартом, а страх – с восторгом. Окинув взглядом остальных, Кассиопея поняла, что не одинока в своих чувствах. И ведь еще даже не канун битвы. Пройдут недели, прежде чем начнется само сражение. А для кого-то в этом сражении время может навсегда остановиться. Кто-то больше никогда не поднимет бокал за победу. Так что этот вечер действительно последний.
– Во славу Веррозиона, – произнесла Элизевин изменившимся голосом.
– Во славу Веррозиона, – повторили остальные.
Бокалы рухнули на пол с оглушительным грохотом. Осколки уже разлетелись, недопитые капли вина пролились на пол, а звон все еще стоял в ушах. Победно или траурно звучало эхо, определить было сложно. Да и не нужно вовсе: это всего лишь звон.

@музыка: Romeo & Juliet - "Guilty".

@настроение: просто прелестное.

@темы: Кассиопея, Веррозион

URL
Комментарии
2013-04-10 в 22:10 

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
классно

2013-04-10 в 23:03 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Продолжение, продолжение :jump:

2013-04-17 в 18:10 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
Мэлис Крэш
царевна Лягушка
Спасибо, девушки! Я рада, что вы ждете. :)

URL
2013-04-17 в 18:15 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, спасибо тебе что ты пишешь.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Время быть героями

главная