17:01 

Глава четырнадцатая. Близкие люди

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
РАЙНХАРД

Огненная стена была намного выше, чем в прошлый раз. Самые верхние языки терялись где-то в поднебесье, воздух над ними вибрировал и скрывал от Райнхарда остальной мир. Значимым было только то, что находилось впереди, единственное, ради чего стоило преодолевать этот путь.
Движением, ставшим привычным, Райнхард коснулся ярко-оранжевого языка пламени и отодвинул его в сторону. Огонь подчинился и даже как будто потускнел, пропуская властного гостя.
Райнхард шел, не оглядываясь и не смотря по сторонам, в твердой уверенности, что теперь-то он дойдет до конца.
Глаза Райнхарда уже привыкли к постоянному яркому свету, поэтому, когда стена пламени осталась позади, он часто-часто заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Но… не было ничего, на чем можно было сфокусироваться. Из сплошного огня он вышел в кромешную тьму. Райнхард вздохнул. Самое время разочароваться и проснуться, но внезапно появившееся щемящее чувство не позволило ему ни того, ни другого. Это была странная смесь тягучей тоски, грусти и предвкушения чего-то важного.
И вокруг была не кромешная тьма – просто ночь. Теперь, когда зрение Райнхарда восстановилось, он видел и звезды в небе, и луну, идущую на убыль. А сам он находился на руинах какого-то белокаменного здания. Потрескавшиеся колонны лежали тут и там вместе с раскрошившимися камнями, балками, обломками фронтонов. Обстановка была странной, и Райнхард не сразу понял, что это за руины.
– Адмиралтейство… – прошептали его губы.
В следующий миг он проснулся.
Солнечные лучи струились в окно сквозь неплотные занавески. Глаза Райнхарда застилала пелена, из-за которой все вокруг было нечетким. Полутона, полуреальность. Сон никак не хотел отпускать Райнхарда, но досмотреть его до конца уже не представлялось возможным. В нос ударил резкий запах дождя в сочетании с более мягким ароматом орхидей. Запахи реального мира, более того, вполне определенного дня. Да, все верно. Вчера была сумасшедшая гроза – самое сильное неистовство поздней осени. Дождь лил весь день, частыми косыми линиями расчерчивая воздух. За серой завесой почти ничего не было видно, кроме молний, которые сверкали вдали яркими всполохами. Небо прояснилось только ночью, но свежий, приятный запах никуда не исчез. Райнхард сделал глубокий вдох и встал с постели.
Приведя себя в порядок, он спустился на первый этаж. За дверью в гостиной хлопотала Аннерозе. Стол уже был накрыт, и она поправляла цветы в вазе.
– Доброе утро, Райнхард, – улыбнулась Аннерозе, увидев его. – Проходи, все уже готово.
Окинув взглядом стол, Райнхард не сдержал смущенного вздоха. На столе стояло блюдо с фруктами; домашний пирог, только что из печи, дымился рядом, а от кофейника шел аромат свежего кофе.
– Сестра, ты слишком заботишься обо мне. А я за эти две недели непозволительно расслабился.
– Ты много времени проводишь в космосе, поэтому хотя бы сейчас тебе надо лучше есть и спать.
Замечание Аннерозе прозвучало излишне наставительно, но Райнхард не обиделся. Он вообще не мог обижаться на сестру.
Он разлил кофе по чашкам, и терпкий аромат наполнил комнату. Райнхард непроизвольно сомкнул веки, ощутив, как по телу разливается тепло. Горячий напиток бодрил и одновременно успокаивал. Он мог бы даже течь в жилах, если бы это было возможно.
В голове Райнхарда роились странные мысли, несвойственные ему. Но в самом этом не было ничего странного, потому что сейчас ему было хорошо и спокойно. А о том, что это продлится недолго, лучше просто не думать.
– Кофе изумительный, сестра. Такой же вкусный получается только у Кирхайса.
Аннерозе перевела взгляд на орхидеи в вазе, но Райнхарду почему-то показалось, что она смотрит не на цветы.
– Надеюсь, Зиг вернется к Новому году.
– Он вернется даже раньше. До Изерлона десять дней пути, а там еще будут переговоры и подписание перемирия. Но, думаю, Ян Вэньли не станет задерживать Кирхайса.
– Я слышала, адмирал Ян – интересный человек. Ты бы хотел пообщаться с ним, верно?
Пристальный взгляд Аннерозе был привычно мягким и понимающим, однако именно мягкость и понимание, присущие ей, не позволяли Райнхарду солгать. Конечно, он отчасти жалел, что не может сам встретиться с Яном Вэньли, но сестре он был нужнее, особенно теперь, когда она осталась совсем одна.
– Пока я рядом с моей любимой сестрой, Ян Вэньли может и подождать, – отшутился Райнхард. И прибавил уже серьезнее: – Уверен, когда-нибудь я встречусь с ним.
– Райнхард, я знаю, что у тебя впереди еще много битв. Только будь осмотрительнее. Его величество умер, и без его защиты тебе придется сложнее.
Зато ты теперь свободна, сестра. Это самое главное.
Райнхард сдержал улыбку, понимая, что она сейчас неуместна, и твердо ответил:
– Когда начнется борьба за трон, я смогу защитить нас. Обещаю.
В конце концов, жизнь при дворе научила его многому: играть свою роль, не доверять никому, не выдавать эмоций. Это так пригодилось ему теперь! Ведь, если бы кто-то увидел торжество на его лице во время похорон, это не сулило бы Райнхарду ничего хорошего. Его радость омрачало одно: старый развратник умер слишком легко – всего лишь от сердечного приступа. С другой стороны, если бы не смерть Фридриха, они бы еще воевали в системе Амритсар. А тут появился повод обменяться военнопленными и сделать небольшой перерыв в войне. В этой войне. Скоро начнется другая, и ее надо выиграть любой ценой.
Райнхард прибыл в адмиралтейство к одиннадцати утра и сразу позвал Оберштайна. Начальник штаба не заставил себя ждать. Войдя, он сдержанно поклонился и передал Райнхарду бумаги.
– Здесь то, что вы просили. Список наиболее влиятельных дворян, нынешний состав малых группировок и вероятный – большой группы, которую возглавят герцог фон Брауншвейг и маркиз фон Литтенхайм.
Райнхард оторвался от просмотра списка и внимательно посмотрел на Оберштайна.
– Уже известны лидеры? Впрочем, это достаточно предсказуемо. Они ближайшие родственники покойного императора. Им нужно действовать быстро.
– К счастью, вы и маркиз фон Лихтенладе оказались быстрее. Сделать императором семилетнего Эрвина-Йозефа было удачным решением.
Райнхард сузил глаза. Можно было не опасаться лести со стороны Оберштайна: он всего лишь говорил правду, а когда не мог сказать ее прямо, делал намеки. Например, как сейчас.
– Нет лучшей кандидатуры на роль императора, чем ребенок, не так ли? – усмехнулся Райнхард. – Пока маркиз Лихтенладе управляет государством от имени Эрвина-Йозефа, мы можем разобраться со всем этим фарсом.
– Если у пьесы нет счастливого конца, ее уже не назовешь фарсом.
Райнхард фыркнул.
– Можно подумать, вы сочувствуете нашим врагам.
– Нет, ваше превосходительство. Мало кто из них достоин сочувствия, а те, кто достоин, сами рано или поздно примкнут к вам.
Взгляд Оберштайна сверкнул красным. Опять неполадки с этими его электронными глазами.
– Прошу прощения, ваше превосходительство, – Оберштайн прикрыл глаза пальцами, вправляя механизм. – Аппарат сегодня неисправен.
Райнхард отмахнулся. Нечего извиняться, когда у них и так дел полно.
– Значит, гражданская война должна начаться уже в январе.
– В середине января. Брауншвейг еще собирает сторонников. Скорее всего, заключение союза состоится на праздновании дня рождения герцога. После этого военные действия начнутся сами собой.
– Быстрее бы.
Не дожидаясь ответа Оберштайна, Райнхард отвернулся к окну. Гражданская война, тем более сейчас – это и хорошо, и плохо. Хорошо – потому что это укрепит его позиции. Плохо – потому что Альянс обязательно воспользуется хаосом в Империи. Это еще надо обдумать, когда вернется Кирхайс. А сейчас… сказать Оберштайну?
Райнхард снова посмотрел на начальника штаба. Он стоял в той же позе, недвижно, будто прошла не минута, а несколько секунд. Осанка – прямая до неестественности, глаза смотрят в упор, не мигая. Трудно найти человека, столь мало располагающего к себе. Почти так же трудно, как признать, что ему можно верить.
– Нужно подумать об альянсовцах. Они не станут сидеть сложа руки.
– У меня есть соображения на этот счет, ваше превосходительство. Мои люди сейчас ищут нужного человека. Когда он будет у нас, я вам сообщу.
– Хорошо. Можете идти, Оберштайн.
Начальник штаба поклонился и вышел, а Райнхард вернулся к бумагам. Листы скользили между пальцами, в глазах мешались фамилии, титулы и имена. Конечно, знатных дворянских родов тысячи, но в списках только самые влиятельные и потенциально опасные. Остальные семьи – просто пешки. А раз так, война не будет долгой: когда змее отсекают голову, ее тело умирает, каким бы большим оно ни было.
Кирхайс вернулся на последней неделе года. Его алый флагман «Барбаросса», приближающийся к Одину, было видно за много миль до космопорта. Корабль сиял и сиял в лучах полуденного солнца, пока не скрылся в доке. В ту же минуту машина Райнхарда остановилась возле космопорта.
Адмирал Зигфрид Кирхайс вышел из здания в сопровождении Бергенгрюна и Бюро, обмениваясь с последним негромкими репликами. Оба капитана держались с командиром так, как держатся всецело преданные подчиненные. Райнхард улыбнулся. Каким же прекрасным командующим стал его Кирхайс!
Поприветствовав Райнхарда, Бергенгрюн и Бюро отправились по делам в адмиралтейство.
– А у нас разве нет там дел? – спросил Кирхайс. Похоже, он удивлен. Придется удивить его еще больше.
– Сейчас – нет. Я закончил все необходимое к твоему возвращению и предупредил, что сегодня нас не будет. Поедем к сестре, она ждет тебя с самого твоего отъезда.
В улыбке Кирхайса смешались благодарность и смущение.
– Хорошо, Райнхард. Так даже лучше. И госпоже Аннерозе будет спокойнее.
Дорога была достаточно долгой, и Райнхард мог о многом расспросить Кирхайса. О том, как все прошло и не возникло ли осложнений с договором. Но он и так знал, что Кирхайс выполнил все в точности, безупречно, как всегда. На самом деле стоило задать только один вопрос.
– Кирхайс, что ты думаешь о Яне Вэньли?
Мимолетная улыбка мелькнула на губах Кирхайса.
– Адмирал Ян – необычный человек. Проницательный, хотя и кажется простоватым. Он достойный и сильный противник, но я думаю, что…
– Что?
– Он мог бы стать таким же сильным союзником.
Горячая волна не то беспокойства, не то азарта поднялась изнутри и захлестнула Райнхарда. Чувство сродни волнению перед битвой, но все же другое. Райнхард даже определить его не успел. Вдруг – укол неясного предчувствия. Достаточно острый, чтобы можно было понять: такого никогда не было.
– Ян Вэньли, – задумчивые слова на выдохе. Не сосчитать, сколько раз он вслушивался в их звучание. – Хотел бы я с тобой встретиться.

@музыка: А. Маршал и Ариана - "Я тебя никогда не забуду".

@настроение: мягкое.

@темы: Райнхард, Империя

URL
Комментарии
2013-06-09 в 19:58 

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
Классно. Правда, классно...

2013-06-10 в 07:16 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
Спасибо! Райнхард хоть канонный? :)

URL
2013-06-10 в 07:23 

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
Гамбетта Французская, на мой взгляд, да.

2013-06-10 в 07:31 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
Я рада. :)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Время быть героями

главная