Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:36 

Глава девятнадцатая. Вестерланд

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
РАЙНХАРД

Раньше он счел бы мятеж на небольшой планете далеким звоном, который не стоит внимания. Теперь же все его внимание сосредоточилось на звуках и отзвуках вестерландского мятежа. Племянник Брауншвейга Шайдт был убит на днях своими собственными подданными. В ответ герцог приказал уничтожить всю планету ядерной бомбардировкой. Поистине, в этой гражданской войне решающим могло оказаться все: от народного восстания до безумной идеи одного человека.
И такую идею Райнхарду подал тот, от кого безумств можно было ожидать меньше всего. Ровным и спокойным голосом, как будто речь шла о распорядке дня, Оберштайн уже несколько минут уговаривал Райнхарда позволить Брауншвейгу совершить злодеяние. Потом можно будет заснять последствия бомбардировки и показать всей Империи. Это начисто подорвет авторитет аристократии, и исход войны будет решен. Все так, но…
– … на Вестерланде два миллиона жителей. В том числе женщины и дети.
– Ваше превосходительство, поверьте ситуацию логикой, – прямо сейчас воплощенная логика возвышалась над столом, давя благородные порывы Райнхарда. – Вас беспокоит гибель двух миллионов, но, если гражданская война затянется, потери будут много больше. Пожалуйста, примите это во внимание.
– Человеческие жизни так не складываются!
Райнхард смотрел на посуровевшего Оберштайна, и серебряные пряди в волосах собеседника наводили на мысль о белой выжженной пустыне.
– Ваше превосходительство, вы должны стать правителем – это самое главное. Ради будущего блага правителям приходится мириться с неизбежностью некоторых жертв.
– Это логика Макиавелли! – а про себя прибавил: «И многих узурпаторов».
– Пусть так. Тем не менее принцип верен. Ваше превосходительство, вы должны решать сейчас. Подумайте о благе двадцати пяти миллиардов граждан Империи… Ваше превосходительство!
Тень эмоции все же пробилась через всегдашнюю маску Оберштайна и выразилась в голосе. Этот человек требовал и считал, что имеет на это право.
Плечи Райнхарда опустились. Оберштайн был несколькими чинами ниже его, при этом на тринадцать лет старше. Военный, но из-за своей инвалидности не воин. Он не обладал ни одним из талантов Райнхарда и все же побеждал его. Не на поле боя, о нет. Просто безумная идея Оберштайна на поверку оказывалась не лишенной здравого смысла, а наоборот.
– Когда планируется удар по Вестерланду?
– Примерно через шесть часов.
Райнхард беспорядочно посмотрел вокруг, но глазам не за что было зацепиться: ни здесь, в его кабинете, ни на корабле вообще никогда не было ничего лишнего. Он сам позаботился об этом.
В конце концов взгляд Райнхарда вернулся к столешнице.
– Пусть флот будет готов к вылету в любой момент. Не беспокойте меня, пока я не приму решение, – Райнхард говорил тихо: вдруг совесть подслушает и решит вмешаться? Но совесть молчала.
Оберштайн поклонился и вышел. А Райнхард подошел к обзорному экрану и вперился взглядом в черное пространство. Звезды сегодня не сияли и даже не светили. Не то чтобы их не было вовсе: какие-то точки слабо мелькали затаившимися огоньками. Тишина и ожидание. Идеальные спутники друг друга. Непривычно было ждать, когда хотелось действовать. Противодействовать. И Брауншвейгу с его жестокостью, и Оберштайну с его логикой. Но что Райнхард мог им противопоставить, кроме юношеских надежд и благородных клятв? Когда-то после битвы Райнхард пообещал Кирхайсу не жертвовать ни одним человеком понапрасну. Сейчас Кирхайса рядом нет, он сражается в другой звездной системе. Зато рядом Оберштайн и два миллиона людей, которыми нужно пожертвовать. Нужно?
Его побеспокоили раньше, чем он ожидал. Оберштайн вошел в кабинет шагом более широким, чем обычно, и доложил:
– Ваше превосходительство, флот Веррозиона числом в пятьсот кораблей замечен вблизи Вестерланда.
– Веррозион?! Что они делают?
– То, что хотели сделать вы, полагаю. Спасают планету.
Оберштайн иронизировал неумело, как человек, которому редко приходилось это делать.
– Кто командует флотом?
– Принцесса Элизевин.
– Соедините меня с ней.
Начальник штаба удалился с видом слишком бесстрастным, и в его напускное спокойствие не верилось. Однако сейчас эмоции Оберштайна совсем не волновали Райнхарда.
С террианских времен до них дошло выражение «Хвататься за соломинку». Райнхарду внезапно стало ясно, почему оно пережило столько веков и будет жить еще дольше.
Но когда на мониторе комма возникло изображение союзницы, взгляд Райнхарда стал непроницаемым.
– Ваше превосходительство, – вопреки правилам этикета, она поздоровалась первой. Своеобразное извинение за то, что она на его территории и вмешивается в его планы.
– Ваше высочество, – ответно отдал он честь. – Я не ожидал вашего прибытия.
– Я тоже не планировала этот визит, но ситуация на Вестерланде патовая. Веррозион счел необходимым вмешаться.
– В гражданскую войну Империи?
– Чтобы предотвратить массовое истребление людей. Вы знаете, что герцог Брауншвейг приказал уничтожить Вестерланд?
– Да, – нехотя произнес Райнхард. – Мой флот готов вылететь на перехват в любой момент.
Полуправда – это не ложь, сказал он себе. Но принцесса, похоже, не заметила его замешательства. Она отмахнулась широким жестом.
– Не трудитесь. Зря мы, что ли, проделали такой путь? К тому же мы с вами союзники. Что может быть естественнее взаимопомощи?
Принцесса сделала акцент на последнем слове. Несложно догадаться, какую награду она потребует за спасение Вестерланда.
И все же если Оберштайн прав… то гражданская война затянется надолго. Райнхард все еще сомневался. Но принцесса не сводила с него внимательных глаз, глядя ясно, непоколебимо, как истинный воин. Райнхард легче согласился бы проиграть одну небольшую битву, чем поделиться с союзницей своими сомнениями.
Пауза затянулась.
– Ваше превосходительство, ни о чем не беспокойтесь. Вы ведь сами попросили меня оказать содействие. Зная, что вы не успеваете перехватить вражеский флот, вы поручили это мне. Так об этом узнают на Вестерланде, и так об этом станет известно во всем имперском флоте.
– И вы пойдете на эту ложь?
– Правда – интересная штука, ваше превосходительство, – собеседница помедлила, раздумывая, продолжать или нет. Продолжать. – Когда мой далекий предок пришел к власти, его считали узурпатором. Но он правил так, что уже через двадцать лет его признали законным королем Веррозиона, а его предшественники канули в лету, словно их и не было. Когда вы станете императором, правдой будет то, что выберете вы. Привыкайте.
Странно. Принцесса всегда напоминала Константина: эмоциональная, гордая и упрямая, она была дочерью своего отца. А вот теперь Райнхарду в ней ясно виделся Оберштайн. Они даже говорили похожими фразами.
– Хорошо, ваше высочество. Действуйте. Встретимся на Вестерланде.
Через три часа флот, посланный Брауншвейгом, столкнулся с веррозионским. Райнхард был уже в часе от поля битвы, но знал, что успеет только к ее исходу, ясному с самого начала. Куда тупым солдафонам тягаться с воинами Веррозиона?
Однако проследить все же стоило, и Райнхард приказал вывести на экран картину боя. Пока союзники и враги обменивались выстрелами, перестраивали фланги и выполняли маневры, пока точки и треугольники меняли построение и один флот стремительно уменьшался, а другой – сжимал кольцо окружения, Райнхард краем глаза наблюдал за Оберштайном. Начальник штаба стоял рядом с креслом, прямой, как жердь. Его лицо ничего не выражало, но электронные глаза опять были не в порядке: они то и дело сверкали алым.
– Противник полностью уничтожен, – донеслось из пункта связистов.
Райнхард окинул взглядом огромное табло во весь экран, на котором красным обозначались веррозионцы, светло-голубым – противники. Почти весь экран был заполонен красными пятнами, в то время как от светло-голубых остались лишь крапинки, а в реальности – обломки. Райнхард удовлетворенно улыбнулся.
Скоро флот-победитель оказался в пределах видимости.
– Флагман «Тевтатес» запрашивает связь с «Брунгильдой», – доложил связист.
Райнхард кивнул и поднялся с кресла.
Поприветствовав, на этот раз первым, уверенную и довольную собой принцессу Элизевин, он сказал:
– Благодарю вас, ваше высочество. Вы отлично справились.
– Потери врагов – сто процентов. Все ядерные бомбы ликвидированы.
– Угроза для планеты?
– Равна нулю, если у Брауншвейга нет в запасе еще одного флота. На этот случай мы выставим охранный патруль.
– Хорошо. Проследите, чтобы жители Вестерланда получили необходимую помощь.
– Да, ваше превосходительство. Благодарю за прекрасно спланированную операцию. Я рада нашему сотрудничеству.
Райнхард заметил, как его связисты переглянулись. Он понимал, на что пошла принцесса де Ристан, фактически признав его главенство. Веррозионцев могла ждать незавидная репутация, но ведь они всегда были немного актерами. Такие люди быстро снова произведут нужное им впечатление. Во всяком случае, Райнхард очень на это надеялся.
Космопорт на Вестерланде смог вместить совсем небольшое число кораблей – только крейсеры офицеров ранга от контр-адмирала и выше. Остальные корабли приземлились прямо на выжженные восстанием поля и луга.
Рев ликующей толпы достиг слуха Райнхарда еще до того, как с «Брунгильды» спустили трап. И все же увиденное оказалось намного значительнее того, что он ожидал. В его реальность, долгие недели ограниченную пространством корабля, ворвался ослепительный дневной свет. Тысячи радостных людей вопили во всю силу своих глоток, так, что Райнхард пораженно ахнул. Он поднял руку в немом приветствии, раскрыл ладонь – и толпа взорвалась единым криком. «Слава!», «Лоэнграмм!» – кричали они. А следом: «Император!» Когда Райнхард услышал это, его сердце загорелось. Этот миг словно остановил само время, и оно возобновило свой ход только через пару минут.
Именно тогда Райнхард почувствовал присутствие Оберштайна. Начальник штаба серой тенью встал за правым плечом, и что-то неуловимо изменилось. Словно вся толпа впереди и внизу была до этого отражением в невидимом зеркале, а теперь по нему пошла трещина. Райнхард сморгнул наваждение, и как раз вовремя: по трапу к нему поднимались трое встречающих.
Двое были вестерландцами. Один в простом сюртуке, по виду горожанин. Другой, с тонкими белыми руками и аккуратно подвязанными волосами, – очевидно, дворянин. Но главным был тот, что шел посередине, – очень высокий военный приятной наружности. Он отдал честь и заговорил звучным, глубоким голосом:
– Добро пожаловать на Вестерланд, ваше превосходительство. Я Марсель Бриллан, капитан личной охраны покойного виконта фон Шайдта. От имени жителей Вестерланда я выражаю вам благодарность за наше спасение.
Райнхард чуть наклонил голову набок. Несколько любопытных деталей привлекли его внимание: капитану Бриллану одинаково шли и форма имперского офицера, и необычное имя, а говорил он с веррозионским акцентом.
Райнхард понимающе улыбнулся.
– Вестерланд теперь под моей защитой. Пусть об этом знают и друзья, и враги.
– И они узнают. Вы уже начали с них, – капитан сделал широкий жест в сторону толпы и пригласил Райнхарда следовать за делегацией.
Поначалу, даже спустившись по трапу к вестерландскому народу, Райнхард никого не различал, но потом глаза привыкли, и он увидел…
Мужчина с маленькой дочкой на плечах оживленно махал ему жилистой рукой. Трое мальчишек лет двенадцати наперебой свистели, стараясь пересвистать друг друга, и, также соревнуясь, подбрасывали шапки. Почтенная фрау улыбалась, одной рукой посылая воздушные поцелуи, а другой прижимая к себе ребенка, который выкрикивал: «Слава!» Отставные военные, давно поседевшие, все как один вытянулись, образуя живой коридор. И глаза у них были живые, светящиеся невообразимой преданностью. А по дороге к автомобилю несколько фройляйн, захлебываясь слезами счастья, бросали, и бросали, и бросали Райнхарду под ноги белые лепестки.
Вечером на огромной территории поместья Шайдта Вестерланд праздновал свое освобождение. Всеобщий восторг пьянил, и Райнхард не сразу заметил среди гостей принцессу Элизевин. Она пришла в парадной форме, белой с бордовым, и стояла вдали от всех у окна, задумчиво глядя на небо. Вина кольнула Райнхарда. Он взял с подноса два бокала и подошел к союзнице.
– Вы отдали мне победу и славу. Я теперь в долгу перед вами.
– Не преувеличивайте, – она с улыбкой приняла бокал и пригубила вино. – Мои люди лично докладывали мне о сотнях поцелуев здешних дам. Мы позаботились о медикаментах, провизии и одежде для жителей. Они об этом знают и благодарны. Этого достаточно. К тому же не слава наша конечная цель.
– Теорос, я понял.
– Сломленный, поставленный на колени и полностью уничтоженный Теорос, – уточнила принцесса. Лед в ее голосе был холоднее льда в бокале. – Я была там с расследованием. Оно не принесло особых результатов, кроме новых предположений. Но одно я могу сказать точно: Теорос – не главный заказчик моего похищения. Есть кто-то еще, кому было выгодно стравить Империю и Веррозион.
Райнхард насторожился.
– У вас есть догадки?
– Прежде всего, факт: фаворитка короля Теороса родом из Альянса.
– Шпионка?
Принцесса Элизевин неуверенно покачала головой.
– Вряд ли альянсовская. Какой прок нашим врагам от планеты из другой Галактики? Но Мириам неспроста при дворе Фердинанда, в этом я уверена. Когда возьмем Теорос, я сохраню ей жизнь, – она слегка взболтнула вино в бокале и медленно повернула на свету. – У моего отца есть план. Гражданская война, по сути, уже завершилась. В Альянсе сейчас своя война, и после нее им понадобится еще восстановить силы. Мы можем использовать это время для удара по Теоросу. Необходима единая стремительная атака огромным флотом, численно превосходящим врагов многократно. Веррозионский флот выступит в полном составе – все двести тысяч кораблей. Нужно еще столько же.
Союзница выдержала паузу и перевела дыхание. А затем – с решительностью и отвагой:
– Вы согласны? Вы пойдете на наших врагов?
Райнхард мог поспорить, что этот вопрос принцесса хотела задать очень давно. Ради этого она пересекла Галактику, вмешалась в чужую войну и заставила считаться с собой не только как с дочерью союзника. Что Райнхард мог ответить на такое?
– Мы вместе пойдем на Теорос, – и бокалы с тихим звоном соприкоснулись.

@музыка: Dracula - "Un, deux, trois".

@настроение: отличное!

@темы: Райнхард, Империя

URL
Комментарии
2015-01-16 в 12:12 

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
Хорошо!

2015-01-16 в 13:15 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Очень понравилось)

2015-01-16 в 14:05 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Время быть героями

главная