23:23 

Глава двадцать третья. Цветы зла. Триумф

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
КОНСТАНТИН

Он повелел запереть девчонку в камере и найти занятие ее людям, да подальше от нее. Стараниями сочувствующих безумцы легко превращаются в героев. Не хватало еще усмирять бунт в собственном флоте.
Возвращение на мостик показалось Константину нескончаемым, хотя он шел быстрым шагом.
– Принеси мне медовую воду, – бросил он слуге на ходу, – и добавь имбирь.
Мед успокаивает нервы и горло, а имбирь хорош при простуде. В последнее время король чувствовал себя неважно. Ему бы отдохнуть, но время дорого, особенно теперь, когда в битве наметился перелом.
Сейчас инициатива в руках объединенного флота. В какой-то момент чаша весов склонилась на сторону теоросцев, и тогда Мортемар предложила Фаренхайту совместную операцию по спасению левого фланга. Это автоматически значило, что вторая линия вступает в битву. И тогда по центру на своей знаменитой «Кобре» выплыл Фердинанд. Теоросец навязал Константину схватку, но скоро на «Таранис» с разных фронтов необъятного поля боя стали поступать тревожные сообщения. Некоторые прерывались из-за дальности расстояний, однако в целом картина была ясна: навстречу цветку Веррозиона и Империи Теорос раскрывал свой. Этот из-за малой численности кораблей напоминал вьюн, зато оплетал «лепестки» объединенного флота со всех сторон, навязывая поединки флагманам. Константин понимал расчет Фердинанда, но цветку нельзя отрубить голову, как змее. Теоросцы гибли миллионами, о лоэнграммовскую «Брунгильду» разбились с десяток кораблей, а пятнадцать пытались достать «Таранис». Но пока из флагманов погибли только «Ардуинна» и «Цернуннос».
Он тогда не поверил и приказал увеличить изображение. Глаза не лгали: «Цернуннос» исчез в клубах дыма, напоследок сверкнув серебристой обшивкой. Кассиопея мертва, отстраненно подумал Константин. Элизевин все равно что мертва. У него больше нет дочерей. Даже когда Веррозион победит – что это за победа?
Далее тревожные вести, как назло, последовали одна за другой. Флот адмирала Клер прекратил огонь. Мюллер отбивается от врагов, и атака превратилась в оборону. «Эфы» теоросцев – эти маленькие бестии! – уничтожают корабли с боеприпасами. Конвой не справляется, хотя объединенный флот втрое превосходит вражеский.
А затем какой-то невзрачный кораблик из флота Кассиопеи протаранил «Огненного змея» Ясона дель Асеро. Константин еще ничего не знал наверняка, но догадывался, кто возглавил эту вылазку. «Змей» был уничтожен. Фердинанд лишился последнего наследника, а Константин – надежды принять капитуляцию от злейшего врага. На глазах у короля Веррозиона атака теоросцев из яростной превратилась в отчаянную. Они не хотели сдаваться и все до единого намеревались сложить в этой битве головы.
– Ваше величество, – позвал верный Жак де Клорион. – На правом фланге неразбериха.
И правда. Натали Тюренн и Оскар фон Ройенталь сражались против какого-то дворянчика, но минуту спустя Константин признал, что дворянчик знает свое дело, а через пять минут король процедил:
– Так он их вокруг пальца обведет.
Кем бы ни был теоросский дворянин, он мастерски вел свой немногочисленный флот между имперскими и веррозионскими кораблями. Суда мешались один с другим, и Тюренн с Ройенталем приходилось стрелять так, чтобы не задеть своих.
Командир вражеского флота, максимально рассредоточив корабли, пробивался к Фердинанду. Ну уж нет.
– Тюренн! – загремел Константин, когда его связали с флагманом Молниеносной. – Оттесните их к мертвой зоне и отправьте в небытие.
Натали коротко кивнула. Судя по тому, как развернулся флот Ройенталя, имперец получил аналогичный приказ от Лоэнграмма.
Мертвая зона из преимущества теоросцев превратилась в их же погибель. Вскоре небольшой теоросский флот стал крошечным, но ни один из вражеских кораблей сдаваться не спешил.
Пора.
Константин шумно поставил чашку с медовой водой на поднос и раскрыл часы, медальоном висевшие на шее. После нехитрых манипуляций стрелки циферблата остановились на трех пополудни.
Экран, который занимал всю стену, отобразил изменение ситуации на поле битвы. Мальчишка-связист аж подскочил на своем месте, объявляя:
– Ваше величество, враг бежит!
Жак де Клорион неосторожно двинул рукой – и поднос выпал из рук слуги. Король поймал извиняющийся взгляд Главнокомандующего, но все это теперь было сущим пустяком.
– Смотрите, Жак, – правитель Веррозиона блаженно сузил глаза, созерцая картину боя.
«Кобра» Фердинанда в очередной раз подтверждала, что она самый быстроходный корабль в теоросском флоте. Формой она действительно напоминала змею, в честь которой была названа, а в «ноздрях» располагались дополнительные реакторы. Корабль был изумрудно-зеленый, узор на обшивке имитировал чешую и делал «Кобру» также самым заметным судном теоросцев. Тем сладостнее было Константину наблюдать, как этот красивый, быстрый, заметный корабль бежит с поля боя на глазах у изумленных врагов. И под пораженными, осуждающими взглядами друзей – тех самых, кто был готов отдать жизнь за своего короля.
Константин издал смешок, и де Клорион решился нарушить тишину:
– Ваше величество, неужели мы позволим королю Фердинанду уйти?
– Он больше не король, мой друг.
Правитель Веррозиона указал на экран. Вражеские корабли массово поднимали белый флаг.
Между победой и торжественным въездом в столицу Теороса пролегли долгие семнадцать часов. Высадка на землю, подсчет павших, вопросы размещения выживших – об этом не поют в песнях и всегда оставляют за кадром в героических фильмах. Зря. Если людям почаще напоминать о прозе жизни, в мире будет меньше дураков.
У столицы было выразительное название – Санта-Белла. Святая красавица. Что ж, еще недавно город ему соответствовал. Раньше дома из светлого камня глядели на улицы не пустыми глазницами, а изящными окнами в резных рамах, и двери магазинов гостеприимно распахивались. Теперь же вся пестрота была наглухо заколочена первыми попавшимися досками. На что рассчитывали бывшие хозяева, спешно покидая город? Что по возвращении они найдут свое добро в целости и сохранности? Глупая предосторожность и пустая трата времени: мародеры все равно возьмут свое.
Словно в ответ на мысли Константина, справа из-за угла показалась скульптурная композиция: огромный бык похищал прекрасную деву. Зверь застыл в прыжке, а женская фигура тянулась белоснежными руками к предполагаемому спасителю. Нет, к абсолютно определенному. Он находился на другой стороне улицы – статный воин с кучерявой головой и колчаном стрел за спиной. Воин протягивал деве руку, и их разделяло всего тридцать метров. Но встреча никогда не состоится: веррозионские солдаты заберут их на родину в качестве трофеев.
Это были всего лишь фонтаны, и в обычное время они звонко звучали самой жизнью, но в этот день замолчали, чтобы больше уже не заговорить.
На дорогу и тротуары можно было не смотреть. Веррозионские и имперские солдаты весь день отчищали улицы от пыли и мусора, и закончили аккурат к торжественному въезду высшего командования.
Торжественный въезд… Константин не тешил себя иллюзиями. Это не Вестерланд, и он не Лоэнграмм. Правитель Веррозиона – завоеватель, а не освободитель. И все же ему недоставало ощущения мира. Война с Теоросом закончилась, но вкус у победы был, как у прокисшего молока.
Кольцевая дорога окружала главную площадь и вела ко дворцу на вершине холма. Именно там должно было закончиться триумфальное шествие, но победителей было слишком много, поэтому движение застопорилось. Константин опустил стекло в автомобиле и впервые оглядел их всех.
Элизевин и Райнхард фон Лоэнграмм, как и положено, ехали в одной линии с ним. Дочь слева, союзник справа. За ними следовали Главнокомандующий де Клорион и вице-адмирал Мюллер. Первый был вернейшим товарищем Константина, и это ему принадлежала идея расположить флоты лепестками цветка. А вице-адмирал Мюллер после побега Кассиопеи Клер заново скроил вторую линию правого фланга.
Константин поморщился. Думать о девчонке не хотелось, и он перевел взгляд на третий ряд машин. В одной ехали адмирал Ройенталь и вице-адмирал Тюренн, удержавшие весь правый фланг и выигравшие все навязанные им поединки. В другой – вице-адмирал Фаренхайт и контр-адмирал Мортемар, и после их блестящей совместной операции им уже не быть ни вице, ни контр. Обоих ожидает повышение, оба это чувствуют и довольны.
Вице-адмиралы Миоссен и Биттенфельд замыкали торжественную процессию. Для них эта битва не была удачной. Они потеряли много людей, техники и боеприпасов, причем в самом начале. В другое время Константин рассердился бы на Клод. Она одна из самых талантливых Молниеносных и стала вице не за красивые глаза. Но сейчас не до наказаний, выговоров и ссылок. Надо налаживать мир на пока что враждебном Теоросе, и как можно скорее – это король понял по лицам немногочисленных теоросцев на улицах. Он не услышал ни одного недовольного выкрика или даже шепотков. Теоросцы молчали – в этом соль. Все восстания начинаются с такого затишья. А дворянчик Алонсо дель Сальвадоро, который так славно бился, – чем не кандидат в лидеры бунтовщиков? Но принимать меры в отношении новых подданных Константин будет завтра.
Кастильос ничем не походил на Нуво-Версаль. Когда подъезжаешь к веррозионскому дворцу, сначала открывается эвкалиптовая аллея, в конце которой из-за золотых ворот проглядывают колонны и арки главного здания. Аллея расширяется, и становятся видны крылья, раскинувшиеся на треть мили в обе стороны. И только когда она остается позади, Нуво-Версаль предстает перед глазами с парадным фронтоном и искусной резьбой, с оранжереями и павильонами из красного мрамора, с позолотой на окнах и геральдическими лилиями на балконных решетках.
Кастильос возникает сразу. Его не видно даже со склона холма, зато перед самой вершиной он внезапно раскрывается, как фейерверк. Огненно-оранжевые стены и золотые зубцы делают его похожим на солнечный луч. Вокруг никаких деревьев, скульптур и фонтанов – только живой ковер в виде клумб с яркими цветами.
На самый верх лестницы, прямо к дворцовому порогу, поднялись только правитель, Лоэнграмм и Элизевин. Дочь стояла в стороне и не смотрела на Константина. Она дежурно улыбалась, махая рукой камерам и фотовспышкам. А вот с маркизом Константин успел переброситься несколькими словами.
– Кажется, ничто не омрачает вашу радость, господин Лоэнграмм?
Союзник усмехнулся и прикрыл глаза. Взъерошив золотые локоны, он стал похож на того юношу-лучника.
– Мы взяли Теорос и преодолели много опасностей на этом пути. Разве это не повод радоваться?
Про опасности – это он о своем друге, понял Константин.
– Как себя чувствует адмирал Кирхайс?
– Лучше. Его раны не опасны, и он скоро восстановится. Кирхайс отправился на Один, чтобы выздороветь еще быстрее.
Ты отправил его, домыслил Константин. Держу пари, ты и сам не знаешь, насколько мудро поступил.
Король не так хорошо знал Зигфрида Кирхайса, но достаточно, чтобы понять: если этого честного и благородного юношу вовремя не отдалить от войны, ему конец. Благородство и честность редко идут рука об руку с долгой жизнью.
Поздним вечером, пробираясь по улочкам Санта-Беллы и держась в тени, Константин то там, то тут видел простых солдат, напивающихся или уже напившихся. Одни пели похабные песни, другие щупали в углах уличных девок, третьи курили, сидя прямо на тротуаре, четвертые танцевали под рокот бубнов или пиликанье скрипок, либо просто с прихлопами да притопами. Веррозионская и имперская речь мешались в единый мотив ликования. Иногда сквозь него прорывались и скорбные ноты – поминальные слова о погибших, но они не могли сбить всеобщего настроя. Сегодня выжившим еще больше хотелось жить, а смерть пусть остается с мертвыми.
Правда, есть те, которым уже не важно, дышат они или покинули этот мир. С одним из таких Константину и предстояла встреча.
Вот и нужный дом – неприметный, приземистый, с обшарпанными стенами. Ни один фонарь не освещает его, человек Константина об этом позаботился. Король сделал еще шаг и наступил на чью-то блевотину. В дополнение к облику и деяниям, усмехнулся он про себя.
В подвале третьего подъезда пахло сыростью. «Место может не быть комфортным, но и тошноту не должно вызывать», – вспомнил Константин свое указание. Оно было исполнено в точности, а меньшего от начальника полиции нельзя было и ожидать.
Они все были здесь: Франсуа, Оберштайн и его помощник Фернер. Все, кто знал о небольшом, но важном заговоре. На стуле, охраняемый парой солдат, сидел самый главный человек этого дня.
– Вот мы и встретились, Фердинанд.
Бывший король совсем не по-королевски округлил глаза.
– Константин?! Выглядишь, как помойная крыса.
И все же лучше, чем ты.
Константин велел не причинять вреда Фердинанду, но бывший правитель, похоже, сам прекрасно себе вредил. Он давно принимает наркотики, это ясно. Какие-то лекарства поддерживали его в хорошей форме, однако с момента последнего приема прошли как минимум сутки.
– Ты понимаешь, что уже не жилец? – спросил веррозионец почти с грустью.
– А ты не совсем победитель. Блистательный король Константин… Кхе-кхе… – он засмеялся, но смех быстро перешел в кашель. – Ты подослал своих на мой корабль. Они всех перебили.
– Не строй из себя святошу! Ты и Ясон не жалели людей, когда приказали похитить мою дочь.
– Ясона больше нет! Ты лишил меня возможности умереть достойно рядом с сыном.
И спас жизни двадцати миллионов теоросцев. «Они были готовы погибнуть ради тебя, из-за твоей бессмысленной гордости. Я спас их, а ты чуть не убил».
– Ты и так скоро умрешь.
Но не героем.
– Боишься моей тени, верно?
Константин вздрогнул. У Фердинанда вот-вот начнется ломка, а он все еще способен распознавать слабости противника.
– Если бы я погиб в честном бою, это сплотило бы моих сторонников. Ты рассудил, что призрак труса никого не вдохновит на подвиги, и ты прав.
Теоросец слабел на глазах. В тускло-оранжевом свете единственной лампы он казался почти призраком.
Константин придвинул второй стул и сел напротив Фердинанда.
– Что я могу для тебя сделать?
Веррозионец видел, как Оберштайн переглянулся с Фернером. Им можно. Они имперцы и не понимают.
– Просто выслушай, а там уж решай.
Константин кивнул.
– Одному тебе Теорос не удержать, и Империя не сможет. Тебе нужен наместник, влиятельный теоросец из хорошей семьи. При дворе таких много. Выбор за тобой. Пусть этот человек будет лучшим правителем, чем я.
– Достойная последняя просьба.
– Прости, но не последняя, – Фердинанд выпрямился, и в его глазах появилось то, чего Константин никогда раньше не видел, – тепло. – Найди Мириам, мою… даму. Она в доме в Санта-Веронике. Найди Мириам и позаботься о ней.
Ого, да это любовь!
– Даю тебе слово, Фердинанд.
Глаза бывшего правителя закрылись. Видимо, он истратил все свои силы.
– Теперь оставь меня и дай умереть.
В действительности была и третья, самая последняя просьба. Фердинанд ее не озвучил, и Константин сделал это за него, когда вместе с сообщниками вышел из дома.
– Оберштайн, через три дня короля Фердинанда обнаружат в космосе на «Кобре». Он был убит собственным человеком, и экипаж корабля это подтвердит.
– Да, ваше величество.
Король помедлил, прежде чем спросить:
– Лоэнграмм знает?
– Нет. Я счел должным не посвящать гросс-адмирала в наши планы.
Неудивительно. Для этого юноши победа с привкусом подлости – не победа вовсе.
– Вы интересный человек, Оберштайн.
– Я верный слуга Империи, – настороженность сделала голос сообщника совсем тихим. Надо в ближайшие дни пригласить Оберштайна на приватную беседу, а пока…
– Франсуа, завтра вы поедете в Санта-Веронику и доставите Мириам Санчес в Кастильос. Отвечаете за нее головой.
Начальник полиции поклонился.
– Слушаюсь, ваше величество.
Константин бывал когда-то в Санта-Веронике. Это тихий городок с аккуратными улочками, резными фонарями и вымощенными золотисто-песочным камнем тротуарами. Двери там всегда распахнуты, и люди не боятся гулять по ночам.
– И еще, Франсуа. Никаких грабежей, насилия и мародерства. Ни в Санта-Белле, ни в Санта-Веронике, ни где-либо на Теоросе. Каждого, кто ослушается, – повесить.

@музыка: Romeo und Julia - "Verona".

@настроение: и пусть продолжается праздник!

@темы: Константин, Веррозион

URL
Комментарии
2015-07-13 в 23:28 

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
Красота просто.

2015-07-13 в 23:29 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
Спасибо! :kiss:

URL
2015-07-14 в 09:09 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Очень понравилось. Хочется всё это увидеть.

2015-07-14 в 09:19 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
царевна Лягушка
:flower: То есть в клипе?

URL
2015-07-14 в 09:54 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, да))) Это было бы замечательно.

2015-07-14 в 10:16 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
царевна Лягушка
Приятно, конечно, но я буду делать это триста лет сто дней, а если учесть все мои клипмейкерские планы, то скорее всего "Время" будет только в печатном формате. :nope:

URL
2015-07-14 в 11:02 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, всё равно буду надеяться что когда-нибудь у тебя всё же дойдйт до него руки)

2015-07-14 в 12:25 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
царевна Лягушка
Сначала надо сам фанфик закончить. :) Это одна из главных моих творческих задач на ближайшие... два года. :write2:

URL
2015-07-14 в 12:35 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, очень хорошая задача)

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Время быть героями

главная