Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:27 

Глава двадцать четвертая. Подводные камни

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
ЯН ВЭНЬЛИ

В доме было солнечно из-за многочисленных ламп и светильников, расставленных повсюду, – на полочке в прихожей, у двери в гостиную, на комоде между хрустальной вазой и цветочным горшком. Ян Вэньли знал, что это была задумка хозяйки: миссис Кассельн любит свет. А в такое сумрачное время больше яркости действительно не помешает.
В соседней комнате Юлиан о чем-то оживленно рассказывал дочкам Кассельнов. Ян временами поглядывал на них, отвлекаясь от серьезного разговора с отцом семейства.
– Ян, как наш лидер ты слишком легкомысленно относишься к собственной безопасности. Ты же не отшельник, на тебе лежит ответственность за жизни многих людей. Может, подумаешь насчет того, чтобы взять пару-тройку охранников?
Ну вот опять. Контр-адмирал Алекс Кассельн был хорошим человеком и старшим товарищем Яна, но именно с самыми близкими бывает труднее всего.
– Я сейчас слишком занят. И даже если подумать об этом, тогда у меня не останется времени на послеобеденный сон, – Ян попытался отшутиться и даже примирительно поднял руки, но собеседник не сводил с него пристальных зеленых глаз и был настроен решительно.
– Ты просто не хочешь, хотя прекрасно осознаешь необходимость этого, – заключил Кассельн. – Но знаешь… Я заговорил об этом, потому что меня беспокоит наш любимейший глава правительства.
Ян отставил чашку с чаем.
– И что с председателем Трунихтом?
– В последнее время этот тип меня пугает. Как бы это сказать… Да, словно он заключил сделку с дьяволом.
Алекс Кассельн, отвечавший за снабжение всего Изерлона, привык все держать под контролем и умел наводить порядок в любом деле. С его легкой руки неразрешимые, казалось бы, проблемы становились вполне преодолимы. Оплот спокойствия и уверенности, как-то подумал про него Ян. Но сейчас этот уверенный человек был по-настоящему обеспокоен и даже… напуган. Да еще эти его слова про дьявола…
Ян Вэньли поневоле сглотнул.
– Он слишком живуч для политика, – продолжал Кассельн. – Разгром при Амритсаре и государственный переворот должны были оказаться фатальными для него. Но в итоге – сам видишь.
Ян видел. Изредка с ним связывался адмирал Бьюкок, сообщая об истинном положении вещей. Опасность перехвата сигнала не позволяла им беседовать часто, но политический кошмар все равно был как на ладони. Трунихт повсюду видит заговоры, особенно теперь, когда позиции военных настолько усилились. Председатель сам поспособствовал этому, назначив своих людей (или, скорее, шпионов) на руководящие должности. Ян Вэньли и на Изерлоне был сыт этим по горло. Даже само имя председателя набило оскомину. А уж на Хайнессене, наверное, выражаются покрепче.
– Если дела продолжатся таким образом, Трунихт наложит лапу на все высшее военное руководство.
Ян почесал подбородок, снова посмотрел на Юлиана, Шарлотту и Адель.
– Я уйду в отставку, – озвучил он свое самое правильное за последние три месяца решение.
– Не радуйся этому так, – тут же посуровел контр-адмирал. – Если ты уйдешь на свою такую желанную пенсию, это, может, и будет хорошо для тебя. Но что тогда случится с изерлонцами?
– Я хочу мирной жизни для себя и для Юлиана.
– Война еще не окончена. Уйдешь в отставку сейчас – и скоро лишишься жизни. Ты ведь понимаешь, как рассуждают политики? Ян Вэньли на Изерлоне бесценен, а в отставке – опасен. Ты слишком популярен, чтобы мечтать о спокойной жизни. А Юлиан… Однажды он уже потерял отца. Каким бы плохим опекуном ты ни был, ему незачем терять еще и тебя.
– Неужели я настолько плохой опекун? – спросил Ян, радуясь возможности сменить тему.
– А думаешь, что хороший?
– А кто четыре года назад навязал Юлиану такого негодного опекуна?
Кассельн со смешком откинулся на спинку стула.
– В отличие от тебя, он дельный парнишка.
Да, дельный. И такие гибнут на войне раньше остальных.
– Я признаю, что мне далеко до идеала, но это потому что я холостяк и рос в неполной семье.
– Если не хочешь, чтобы тебя обсуждали, то как насчет женитьбы, чтобы приблизиться к совершенству?
Ян закашлялся и поспешно налил в чашку воды. Хорошо, что чай – не бренди. Подавишься бренди – и еще минуту не сможешь ясно соображать.
– Жениться, когда война еще не кончилась? – спросил Ян, придя в себя.
– Я знал, что ты так ответишь. Но главная обязанность человека – передать гены следующему поколению, чтобы продолжить расу. К тому же, – друг снова перешел на шутливый тон, – быть холостяком в тридцать один – это просто немыслимая роскошь.
– Я не задавался целью жениться к тридцати, – пожал плечами Ян.
Возможно, до той бойни на стадионе Хайнессена он ответил бы по-другому.
Обычно после возвращения домой он шел в гостиную, зажигал настольную лампу, подходил к шкафу и выбирал первую попавшуюся книгу. Он знал, что впереди долгий вечер и спешить некуда. А значит, можно позволить себе расслабиться и погрузиться в чтение. Но в этот вечер Ян не чувствовал себя собой. Это не Ян Вэньли проходит на кухню и заваривает крепкий кофе. Не Ян идет в комнату и подолгу смотрит на свою форму, как на чужую. Не он в конце концов выходит на террасу и чуть ли не залпом пьет уже остывший кофе.
– Адмирал, вы же ненавидите кофе, – донесся до него, словно издалека, голос Юлиана.
Ян повернул голову. Воспитанник стоял рядом и широко распахнутыми глазами смотрел на чашку в руке Яна. Не лучшее время, чтобы задавать тревожные вопросы, но…
– Если бы я запретил тебе становиться военным, что бы ты ответил?
Юлиан помедлил.
– Я сделаю так, как вы скажете, – но оторопь в его глазах совсем не вязалась с твердостью голоса.
Ян хмыкнул.
– Ты ведь заранее рассчитывал, что я соглашусь, верно?.. Хорошо! Думаю, ты-то наверняка не принесешь проблем, кем бы ни стал. Будь тем, кем ты хочешь.
Когда-то, будучи не намного младше Юлиана, он мечтал, чтобы собственный отец сказал ему то же самое. Ян верил тогда, что такое напутствие непременно все изменит, но смерть отца и разорение все равно поставили его перед фактом. Однако сейчас напутствие могло многое изменить для Юлиана.
Или уже изменило, заметил Ян, поглядев в загоревшиеся глаза воспитанника. Что ж, по крайней мере одну мысль можно отпустить. Но другие все еще роятся в сознании, и нужно привести их в порядок. Не для того ли он выпил кофе?
Однако нелюбимый напиток подействовал совсем не так, как надо. Стоило Яну прилечь – и он уснул очень быстро, долгим, вязким сном без сновидений.
Утро ослепило его. Руки сами собой потянули одеяло к глазам, а тело медленно-медленно перевернулось на другой бок. «Болото», – пришло на ум нужное слово. Борясь с болезненной ломотой, Ян сел в постели. Слишком тяжкое пробуждение, слишком много мыслей, и уж точно можно было обойтись без этого отвратительного кофе.
Ян молниеносно откинул одеяло и вмиг поднялся.
«Страна, которая игнорирует социальные проблемы и использует военную мощь, чтобы контролировать население, приближает свою гибель, – набирал Ян на компьютере полчаса спустя. Последние слова отозвались в нем неясной болью. Но так бывает: чтобы чувство отступило, его нужно облечь в слова, сделать по-своему материальным. – К тому же на данный момент у нас недостаточно сил, чтобы атаковать Империю. Поражение при Амритсаре и недавний военный переворот ослабили нашу военную мощь».
Щелканье пальцев по клавиатуре концентрировало. Сонливости как не бывало, ее сменило стремление передать мысли… кому? Не важно. Важно другое.
«Экономика, производство, уровень населения – все в упадке. И лишь то, что мы контролируем крепость Изерлон, как-то позволяет нам защищаться. Главное – попытаться сосуществовать с режимом Лоэнграмма, – пальцы сбились на последнем слове, и Ян усмехнулся самому себе. Как много стоит за одной фамилией. Не просто человеческий образ, но и облик целого государства. – Правительство Гольденбаума – пример того, как демократическая система породила анти-демократический режим. Но администрация Лоэнграмма – это пример, когда недемократическая система создала одно из самых демократичных правительств. И если мы это признаем, то заключение мира становится не просто возможным, но и необходимым».
– Райнхард фон Лоэнграмм… – произнес он в пустоту.
Конечно, мир – это из разряда «легче сказать, чем сделать». Консервативные политики вроде Трунихта сочтут мир поражением. Они готовы вести войну до последней капли крови. Чужой крови. Единственный политик, который мог противопоставить голосу гнева голос разума, погиб на стадионе три месяца назад.
Джессика. Если бы она была жива…
Ян прикоснулся к форменному берету, лежащему рядом. Крутить его на руке давно стало привычкой, и это тоже концентрировало. Но с недавних пор взгляд то и дело цеплялся за золоченую звезду на берете. Звезда Альянса Свободных Планет должна была стать символом надежды, и, наверное, какое-то время так и было. А к чему все привело? К избиению невинных и гибели лучших людей…
Джессика, как же ты нужна!
Ян Вэньли знал, что никогда не произнесет этого вслух, даже наедине с самим собой. Есть мысли, которые надо прятать как можно глубже и заслонять другими как можно чаще. О том, что у войны всего два цвета – красный и черный, – знает или хотя бы догадывается каждый. Однако настоящий лидер развернет перед своими людьми знамена других цветов, покажет другой путь. Но с этим не справиться в одиночку. Нужна группа людей, и военных, и гражданских, представителей разных профессий. Группа, которая вдохновит своим примером народ и выведет его на путь перемен. И при этом у людей должен быть выбор.
Изерлонцы, подумал Ян. Такой группой могут стать изерлонцы. С сильным лидером во главе они смогут противостоять Трунихту и его политикам. И от одной этой мысли Яна бросило в жар.
Нет. Никогда.
Звонок в дверь очень удачно разомкнул цепь мыслей. Пожалуй, сейчас Ян был бы рад любому посетителю.
Посетителем оказался некто Уорвик, военный курьер с непримечательным лицом.
– Адмирал Ян Вэньли?
– Да, это я.
– Срочное письмо с Хайнессена. Пожалуйста, распишитесь о получении.
После ухода Уорвика Ян еще несколько секунд смотрел на конверт. Две пометки: «срочно» и «первый класс». В самом деле, медлить не стоит.
Это было даже не письмо, а повестка. Адмиралу Яну Вэньли приказано срочно прибыть на Хайнессен для проведения следственной комиссии. Слушание состоится через две недели. Яна встретят по прибытии. Всё. И подпись: Негропонти, председатель Совета обороны.
Похоже, Кассельн прав.
– Попахивает ловушкой, – прокомментировал Юлиан, вернувшись из магазина.
Ян энергично закивал.
– Кроме военного трибунала, ни в Конституции Альянса, ни в военном законодательстве нет ни слова ни о какой следственной комиссии. Выходит, она существует вне закона.
– Пожалуйста, адмирал, возьмите охрану. И не давайте спуска этим мошенникам!
– Эй, не нужно крайностей. Я ведь лечу не на вражескую территорию.
– Я с вами!
Ян посмотрел на воспитанника. Детский голос, горячность, свойственная подросткам, и взрослые, почти отеческие интонации…
Снова вспомнился Кассельн с его разговором об опекунстве.
– Нет, Юлиан. Надо же мне хоть на время освободить тебя от домашней работы. К тому же я хотел бы, чтобы ты больше общался со сверстниками. У тебя должен быть свой круг друзей. А насчет моей охраны не беспокойся. Я поговорю с генералом Шенкопфом.
– Возьмете с собой его?
– Ни в коем случае. Если убрать с передовой командующего обороной, у нас возникнут проблемы. Но он может порекомендовать проверенного человека.
– А лейтенант Гринхилл летит с вами?
– Как же я без своего адъютанта?
Ян знал, что в Юлиане в этот момент борются радость и ревность. И совершенно точно знал, какое чувство победит.
– Лейтенант Гринхилл – надежный человек. Хорошо, что он будет с вами.
Ян улыбнулся. В нем тоже боролись эмоции: гордость за приемного сына и тревога за его будущее. Но что пересиливает – тут он уже не знал.

@музыка: С. Ли, С. Светикова - "История любви".

@настроение: усталость.

@темы: Ян Вэньли, Альянс

URL
Комментарии
2015-09-15 в 20:01 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Спасибо за продолжение. Ян и кофе...

2015-09-16 в 08:08 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
Ну... Я решила, что в стрессовой ситуации может произойти что угодно.

URL
2015-09-16 в 12:50 

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
Яну тут предстоит то же, что и в каноне?

2015-09-16 в 13:10 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
Мэлис Крэш
Ты про следственную комиссию? Да.

URL
2015-09-16 в 22:15 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, очень даже может)

2015-09-16 в 22:33 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
царевна Лягушка
Хорошо хоть он после этого не стал фанатом кофе. :) Наоборот, как мне кажется, теперь неприязнь усилится. И нет, на его встрече с Райнхардом кофе не будет. :yes:

URL
2015-09-16 в 23:02 

царевна Лягушка
Двоюродная сестра Змея Горыныча и внучатая племянница Кащея Бессмертного
Гамбетта Французская, они всё равно найдут общий язык.

2015-09-17 в 17:37 

Гамбетта Французская
Time to be heroes!
URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Время быть героями

главная